maksim_kot (maksim_kot) wrote,
maksim_kot
maksim_kot

Categories:

Латышский народ в ВОВ. "За родную Советскую власть" (1).

Объёмная обощающая статья в трёх постах.

А. К. Рашкевиц, кандидат исторических наук
"За родную Советскую власть"

Одним из районов Советского Союза, где вражеская оккупация была наиболее длительной, явилась Латвия. Уже 22 июня 1941 года военные действия велись на ее территории, а 6 июля фашисты заняли всю Латвию. И в конце войны, вплоть до победы, то есть до 9 мая 1945 года, на четвертой части латышской земли - Курземе продолжали оставаться гитлеровские войска.

За свою многовековую историю латышский народ не раз переживал военные бури. 700 лет страдал он под игом немецких "псов-рыцарей". Но не было у латышского народа врага опаснее, чем фашистские оккупанты. Они несли с собой реальную угрозу уничтожения его как нации, физического истребления большей и наиболее дееспособной части народа.

Однако латышский народ не дрогнул перед столь грозной опасностью. С первого и до последнего дня вражеской оккупации он активно боролся с захватчиками. Для победоносного исхода этой борьбы были все предпосылки. Латышский народ был не одинок. Агрессору противостояли спаянные нерушимым союзом все народы СССР, их передовой социалистический общественный строй, могучая социалистическая экономика, беззаветно преданные социалистической Родине Советские Вооруженные Силы, пламенный патриотизм, сплоченность советских людей вокруг своего испытанного руководителя - Коммунистической партии.



Высокую морально-политическую стойкость латышского народа умножали его славные свободолюбивые и революционные традиции. Он не дал растворить и онемечить себя "псам-рыцарям". Латышские трудящиеся были в первых рядах борцов против царизма и буржуазно-помещичьего строя в России. Золотыми буквами в историю Октябрьской социалистической революции и гражданской войны вписаны героические дела знаменитых красных латышских стрелков. Широкий размах получило революционное движение трудящихся Латвии в годы буржуазной диктатуры, завершившееся в 1940 году восстановлением в республике Советской власти.

В своей борьбе с капиталистами и помещиками, в строительстве новой жизни латышский народ всегда выступал и добивался побед под руководством коммунистов. И когда над ним нависла самая грозная в его истории опасность, он вместе со всеми советскими народами еще теснее сплотился вокруг Коммунистической партии.

Уже в первые дни войны Центральный Комитет Коммунистической партии Латвии, местные партийные организации развернули энергичную деятельность по мобилизации народных масс на борьбу с фашистским агрессором. В городах и уездах были сформированы истребительные батальоны, которые впоследствии образовали два стрелковых полка, сражавшихся с захватчиками на братской эстонской земле и под Ленинградом. Во главе ополченцев стали авторитетные коммунисты-руководители: секретари Валмиерского и Екабпилсского укомов партии Арвид Калниньш и Отомар Ошкалн, секретарь ЦК ЛКСМ Латвии Эдуард Либерт и другие партийные, советские и комсомольские работники.

В течение недели сдерживала яростные атаки фашистских полчищ героическая Лиепая. Городской комитет партии, возглавлявшийся Микелисом Букой, создал вооруженные отряды лиепайских трудящихся. Вместе с частями Красной Армии они заставили топтаться у стен города во много раз превосходящие силы противника и нанесли им большой урон.

С первых дней войны в составе Красной Армии отважно бились с врагом курсанты Рижского пехотного училища и части латышского территориального корпуса. Партийная организация республики направила в действующую армию около четверти своего состава - 1300 коммунистов, в их числе большую группу ответственных работников. Членом Военного совета Северо-Западного фронта стал первый секретарь ЦК КП(б) Латвии Я. Э. Калнберзин.

Красная Армия героически отстаивала каждую пядь латышской земли. Но силы были слишком неравными. В течение двух недель гитлеровцам удалось захватить всю территорию республики.
* * *
Как и на всей оккупированной советской территории, гитлеровцы сразу же ввели в Латвии режим кровавого "нового порядка". Административно она была включена в состав имперской провинции "Остланд", куда кроме Латвии входили Литва, Эстония и часть Белоруссии. Рейхскомиссаром "Остланда" Гитлер назначил матерого фашиста Генриха Лозе. Латвия была отдана на растерзание другому гитлеровскому палачу - Дрекслеру. Во главе шести округов, на которые разделили оккупанты территорию республики, были поставлены наделенные неограниченной властью нацистские гебитскомиссары. Оккупантам всячески прислуживали предатели народа - местные фашисты, рассчитывавшие выторговать себе марионеточную "самостоятельность". Но их постигло жестокое разочарование: упоенные своими победами в начале войны, захватчики первоначально не хотели терпеть даже видимости какой бы то ни было политической деятельности коллаборационистов. 9 июля 1941 года оккупанты издали приказ, запрещавший всякие местные организации. В нем говорилось: "В последнее время отдельные лица самовольно занимают разные должности, самовластно возобновляют даже центральные организации, которые существовали до большевиков. Такая деятельность недопустима и карается".

Вместе с тем гитлеровцы весьма охотно пользовались услугами местных мастеров кровавых дел в низшем звене - в уездах, волостях и особенно на низовой работе в полиции и других карательных учреждениях. Оккупантам усердно служили бывшие чиновники буржуазного государственного аппарата, члены бывших буржуазно-националистических организаций айзсарги, перконькрустовцы, бывшие офицеры буржуазной армии и полицейские. "В июле главными убийцами были латышские айзсарги, полицейские и перконькрустовцы,- писал после войны представитель буржуазных националистов, лидер правых социал-демократов Б. Калнинь,- которые после прихода нацистов в Латвию опять действовали до 17 августа 1941 года. Позднее их сменило немецкое "Sicherheits Dienst" (СД), в котором опять-таки действовала латышская часть во главе с бывшим начальником ульманисовской политохранки Тейдеманом".

Осенью 1941 года по инициативе оккупантов была создана так называемая "Народная помощь" ("Таутас палидзиба"). В состав этой организации входили в основном полицейские и чиновники, служившие в учреждениях захватчиков. Возглавлял ее генерал бывшей армии буржуазной Латвии Данкер. Эта организация в принудительном порядке изымала у населения вещи и деньги для нужд немецкой армии. Грабители из "Народной помощи" нанесли огромный ущерб личному имуществу населения Латвии. Размеры его трудно определить, ибо правда скрывалась от народа. Однако иногда, чтобы придать этой кампании видимость добровольности, фашисты публиковали в печати результаты сбора ценных вещей от населения. Так, 6 и 18 января 1942 года издававшаяся в Риге фашистская газета "Tevija" сообщала, что до 6 января в одном только Рижском уезде "Народная помощь" "собрала" 5 тысяч шуб, а в Риге до 12 января - более 20 тысяч теплых вещей. 14 января та же газета объявила, что силами полиции и "Народной помощи" в Земгальском округе для германской армии было собрано 86 тысяч штук теплой одежды. 2 февраля газета сообщила об изъятии у рижан 4812 пар лыж.

Грабеж населения сопровождался циничной пропагандой: на все лады твердилось, что население "добровольно помогает освободителям". О том, как выглядела на практике "добровольность", можно судить по таким, например, фактам. 29 ноября одиннадцать жителей Риги были расстреляны за отказ внести 500 марок в фонд "Народной помощи". В Апе были преданы суду девять жителей, не сдавших лыжи и лыжные костюмы для германской армии. Двое из них были расстреляны, остальные помещены в концлагерь.

После разгрома фашистских войск под Москвой оккупанты стали менять тактику по отношению к буржуазным националистам, шире привлекать их к осуществлению своих кровавых планов. 25 марта 1942 года они создали так называемое латышское "самоуправление". Генеральным директором его был назначен руководитель "Народной помощи" Данкер. В 1940 году Данкер объявил себя "чистокровным немцем" и уехал в Германию. Там он укрепил свои старые связи с гестапо и, как только гитлеровцы напали на СССР, вернулся в Латвию уже в качестве "чистокровного латыша". Возглавлявшееся этим и ему подобными авантюристами "самоуправление" ревностно служило оккупантам.

Рука об руку оккупанты и местные фашисты терзали латышский народ, вместе готовили намеченную ему гитлеровцами страшную участь. На судебном процессе в 1946 году в Риге бывший начальник полиции и СС "Остланда" Еккельн показал: "Гиммлер, давая общие указания об отношении к народам "Остланда" (Прибалтики), подчеркнул, что латыши, литовцы и эстонцы - низшие расы, и этим должно определяться отношение к этим народам. Гиммлер заявил, что основную массу латышей, литовцев и эстонцев необходимо выселить в Германию для использования на работах, а освободившееся пространство заселить немцами".

Знали ли об этих замыслах оккупантов латышские буржуазные националисты? Да, знали. Об этом недвусмысленно говорилось в "священном писании" Гитлера "Mein Kampf", выступлениях Гиммлера, Кальтенбруннера, Розенберга и других "великих и малых фюреров". Латышские буржуазные националисты сознательно пошли на тягчайшее преступление- вместе с гитлеровцами истребляли свой народ. Поэтому когда в Латвии говорят о военных преступниках, те называют не только гитлеровцев из германского рейха, но и своих доморощенных фашистов-изуверов: первого генерал-директора Данкера, генерал-инспектора Бангерского, командиров карательных отрядов и палачей Вейса, Арайса, Лобе, Крипена, Цукура, Эйхеля, Майковского и многих других прислужников оккупантов, руки которых не меньше обагрены народной кровью, чем руки их арийских хозяев.

Для осуществления своих преступных замыслов оккупанты и их местные прислужники создали в Латвии огромный террористический аппарат - СС, СД, полиции порядка и другие карательные учреждения. Во время гитлеровской оккупации в Латвии было 46 тюрем, 23 концентрационных лагеря и 18 гетто - всего 87 мест заключения. Так называемые зондеркоманды, военные комендатуры, отряды СС, СД, полиции и т. д. как обычным, будничным делом ежедневно занимались массовым истреблением советских людей. За время оккупации Латвии гитлеровцы и их прислужники уничтожили на ее территории 313 798 человек, в том числе 39 831 ребенка, угнали в Германию 279 615 человек.

"Очищение" Латвии для расселения на ее территории "арийских господ" было конечной целью массового кровавого террора. Ближайшая же цель состояла в том, чтобы парализовать волю народных масс к сопротивлению, внедрить в их сознание убеждение в невозможности сопротивления захватчикам.

И все же борьба против оккупантов началась в Латвии сразу, как только пришли захватчики. Ее возглавила Коммунистическая партия Латвии. Правда, за короткое время, пока бои шли на территории республики, Компартия Латвии, естественно, не успела перевести партийные и комсомольские организации на нелегальное положение и подготовить необходимую для них материальную базу. Да и сама партийная организация тогда была малочисленной. За год до войны она в течение двадцати с лишним лет героически действовала в подполье и понесла большие потери. В течение года Советской власти ряды партии выросли, но все же к началу войны она насчитывала всего 5057 коммунистов. Причем около четверти из них в первые же дни войны ушло на фронт. Большое количество коммунистов и комсомольцев было уничтожено гитлеровцами и местными фашистами в самом начале оккупации.

Со специальным заданием было оставлено небольшое количество коммунистов. В частности, для организации подполья и партизанских групп отдельных коммунистов и комсомольцев оставили рижская, валмиерская, даугавпилсская городские и уездные партийные и комсомольские организации. Тем не менее и в других населенных пунктах стали возникать очаги борьбы против оккупантов. Ее возглавили не успевшие эвакуироваться коммунисты, комсомольцы и беспартийные активисты, попавшие в окружение советские военнослужащие. Зарождались и быстро развивались массовые формы борьбы: саботаж мероприятий оккупантов, помощь советским военнослужащим (военнопленным, раненым и попавшим в окружение), партизанам и подпольщикам.

Уже летом 1941 года в Риге, Даугавпилсе, Лиепае возник ряд подпольных организаций. Им пришлось иметь дело с сильным, опытным в подавлении подполья врагом. По-этому первые шаги подпольщиков во многих случаях сопровождались провалами. Например, в июле 1941 года в промышленном районе Риги Саркандаугава группа рабочих создала подпольную организацию. Но на первом же организационном собрании все ее 26 участников были арестованы. Не успев развернуть работу, попал в руки гестаповцев секретарь Лиепайского горкома Борис Пелнен.

В конце июня 1941 года в Ригу пробрался один из руководителей героической обороны Лиепаи, член ЦК ЛКСМ Латвии коммунист с опытом подпольной борьбы в период буржуазной диктатуры Имант Судмалис. Разыскав знакомых и родственников: Руту Путик, Туснельду Розентрейтер, Альму Михельсон и Отилию Судмалис, он вовлек их в подпольную работу. Удачно удалось подделать чужой паспорт, по которому Судмалис зарегистрировался на бирже труда. В Риге ему не дали работу и направили батраком к кулаку в окрестности Балдоне. Продолжая укреплять подпольную группу в Риге, Судмалис создал другую подпольную группу в Балдоне. Здесь его ближайшим помощником стал батрак Станислав Вилке. Весной 1942 года Судмалис перебрался к белорусским партизанам. Созданные им подпольные группы продолжали успешно действовать.

К сожалению, документов о деятельности подпольщиков и партизан, участии в борьбе народных масс в первые месяцы вражеской оккупации сохранилось мало. Но и имеющиеся свидетельства говорят о широком размахе этой борьбы. Так, командир СД и гестапо "Остланда" Шталекер в докладе в Берлин от 21 июля 1941 года о положении в Риге сообщал: "В течение первых дней оккупации все тюрьмы были переполнены до отказа... Последующие ликвидации (читай: расстрелы.- А. Р.) дали некоторое облегчение положения. Все же непрекращающиеся мероприятия по задержанию лиц привели к тому, что уже сейчас помещения тюрем опять явно недостаточны". В валмиерской тюрьме, рассчитанной на 250 человек, при систематических "чистках" (расстрелах) постоянно содержалось более 2 тысяч человек, в елгавской тюрьме - до полутора тысяч человек (вместимость 200 человек).

В августе и сентябре 1941 года газета "Tevija" сообщала о том, что в лесах Латвии скрываются "банды коммунистов" и что население их поддерживает. Оккупационные власти неоднократно объявляли в газете "последние предупреждения", предлагая коммунистам и красноармейцам выходить из лесов и сдаваться. Сроки передвигались с 20 июля до 20 августа. Оккупанты посулили 3 тысячи рублей за выдачу действовавших в лесах патриотов. Сообщения в газете содержали угрозы в адрес тех, кто помогает партизанам и подпольщикам. Каждая из них заканчивалась словами: "Полагается расстрел".

Некоторое представление о деятельности подпольщиков дают секретные донесения начальника рижского СД конца 1941 года. В одном из них говорилось, что в Риге "за последнее время возникло большое количество коммунистических нелегальных групп" и что гестаповцами уже арестовано 115 членов этих организаций. В донесении указывалось, что нелегальные организации скрывали советских военно-служащих, собирали брошенное оружие, слушали московское радио, распространяли сведения о неудачах гитлеровских войск и вели другую подрывную деятельность.

Как правило, оккупанты расправлялись с патриотами без суда и следствия. Однако, чтобы придать видимость "законности" репрессиям, некоторые из них оформлялись через созданный в Риге специальный суд. Только за первые десять дней своей деятельности он приговорил 623 человека к расстрелу и 1235 человек к многолетнему заключению в концлагеря.

А вот еще одно свидетельство - кровавая расправа оккупантов с жителями деревни Аудрини Резекненского уезда. В этой деревне пряталось шесть бойцов Красной Армии. Жители помогли им вооружиться и создать подпольную группу. В конце декабря 1941 года произошли столкновения между полицейскими и красноармейцами. Было убито несколько полицейских. В связи с этим оккупанты арестовали всех 235 жителей Аудрини и расстреляли их, а деревню сожгли дотла. Такая же участь постигла деревню Барсуки Лудзенского уезда и ее жителей, скрывавших у себя бежавших из лудзенской тюрьмы комсомольцев.

Уже в первые месяцы оккупации Латвии фашистская печать начала бить тревогу в связи с саботажем мероприятий захватчиков. Радио и газеты поносили "лентяев", "непослушных" и "несознательных" рабочих, угрожали им тюрьмой и расстрелом за невыход на работу, а крестьянам - за невыполнение поставок сельскохозяйственных продуктов. 7 июля 1941 года немецкое командование было вынуждено обратиться к населению со специальным воззванием, в котором оно призывало не портить машин, не растаскивать имущества и ценности. Здесь же указывалось, что невыполнение требований этого воззвания карается смертной казнью. Заканчивался документ также угрозой: за разбазаривание продовольствия и уничтожение хозяйственных ценностей и машин, за саботаж виновники будут казнены. По сути, это было публичным признанием широкого саботажа мероприятий оккупантов. В феврале 1942 года на железнодорожном транспорте были введены телесные наказания за нарушение дисциплины.

Суровые меры принимали оккупанты против слушавших московское радио. Дело дошло до того, что в январе 1942 года рейхскомиссар "Остланда" опубликовал указ "О чрезвычайных мерах против тех, кто слушает иностранные передачи". Согласно указу слушание иностранных радиопередач каралось помещением в концлагерь, распространение этих передач - расстрелом.

Саботаж мероприятий оккупантов, помощь советским военнослужащим - военнопленным и попавшим в окружение, слушание и распространение сообщений московского радио являлись не только формами борьбы с захватчиками, но исходным пунктом для объединения патриотов в подпольные группы. Такие группы складывались на предприятиях для более эффективной порчи оборудования и транспортных средств, в жилых домах для слушания и распространения передач московского радио, в местах расположения лагерей военнопленных для передачи узникам продуктов питания. Постепенно эти группы крепли, приобретали опыт, переходили к более активным действиям: к диверсиям, составлению и распространению листовок, организации побегов военнопленных. Так, крестьянин Кулдигского уезда Алексис Силинь в начале войны спрятал у себя больного батальонного комиссара М. Н. Стрельникова и выходил его. После выздоровления Стрельников и Силинь выявляли патриотов, стремившихся к активной борьбе с захватчиками, собирали оружие. Оба они в дальнейшем перешли к партизанам. Стрельников стал комиссаром одного из наиболее крупных в Латвии партизанских отрядов - "Красная стрела", Силинь - командиром взвода этого отряда.

У крестьян Сунакстской волости нашел приют капитан И. К. Богадистый. Вскоре вокруг него сплотилась подпольная группа, которая позднее переросла в партизанский отряд, вошедший в партизанскую бригаду Героя Советского Союза О. Ошкална. Крестьянин Валкского уезда Хуго Мейер, систематически слушавший московские радиопередачи, приобщил к этому своих соседей - крестьян и рабочих Арвида Шолка, Яна Козулиня, Яна Юргена, Доната Пранцана, Алоиза Рибозола и других. Позднее из этой небольшой группы выросла сильная подпольная организация, оказавшая большую помощь партизанскому отряду Северной Латвии. В дальнейшем передачи московского радио играли еще большую роль в объединении патриотов в подпольные организации. Начальник полиции безопасности Латвии в своем отчете за март 1943 года сообщал, что в городе Слока "коммунистически настроенные лица систематически собирались у радиоприемников, чтобы слушать радиопередачи из Москвы, и одновременно они же вели коммунистическую пропаганду среди рабочих целлюлозной фабрики - крупнейшего предприятия города". В этом же отчете указывалось, что полиция безопасности уже арестовала одну из групп этих лиц в количестве 35 человек и что ведется наблюдение за двумя другими такими же подпольными группами.

Большую работу по развертыванию народной борьбы на территории республики проводил находившийся в Москве ЦК КП(б) Латвии. Важную роль в этом играло руководство и помощь со стороны ЦК ВКП(б). 3 августа 1941 года ГКО принял постановление, которым поручил ЦК КП(б) Латвии и СНК Латвийской ССР "приступить к формированию партизанских отрядов и групп для действий в тылу врага". Решением от 4 августа 1941 года ЦК ВКП(б) поручил соответствующим инстанциям оказать помощь партийным и государственным органам Латвийской ССР в материальном обеспечении, вооружении и направлении в тыл врага партизанских отрядов и групп.

Еще в конце июля 1941 года ЦК КП(б) Латвии направил через фронт на территорию республики несколько групп комсомольских работников. Одну из них возглавлял Арвид Рендениек, ставший впоследствии руководителем подпольной организации в Риге. В августе наземным путем и самолетами были отправлены в Латвию четыре группы подпольщиков. За ними следовали другие группы. Значительное количество диверсионных групп и разведчиков было послано штабами Северо-Западного фронта и Краснознаменного Балтийского флота.

Большинство членов Компартии Латвии имели большой опыт подпольной работы. Однако им пришлось столкнуться со значительно более сильным и опытным врагом, чем охранка буржуазной Латвии. Гитлеровцы оплели каждый город, каждую волость густой осведомительной сетью, возглавлявшейся большим разведывательным и полицейским аппаратом. В городах и селах стояли крупные полицейские посты - отряды шуцманов, которые наблюдали за дорогами и тропинками, часто производили обыски в квартирах горожан и хуторах крестьян. Населению под страхом смертной казни было предписано сообщать в полицию о появлении незнакомых людей. Местные фашисты душой и телом служили немецким оккупантам. Хорошо знавшие местность и население, они главным образом и выявляли подпольщиков. Например, одна из групп организаторов в составе 10 человек под руководством коммуниста К. Крома летом 1941 года направилась в Валкский уезд. Эти места К. Кром хорошо знал: он здесь родился, вырос, а позднее, став коммунистом, вел подпольную работу. К. Кром вывел группу к месту назначения. Но его узнали местные шуцманы, когда он зашел к своей матери. Они убили К. Крома и организовали погоню за его товарищами. В неравном бою группа погибла. Лишь одному ее члену удалось скрыться в Лудзенском уезде.

В тяжелом положении оказалась и другая группа организаторов, возглавлявшаяся коммунистом П. Бриедисом. Заброшенная ночью с самолета в Абренский уезд, она уже утром была обнаружена шуцманами. Оккупанты привлекли к облаве большое количество полицейских и отряд немецких войск. Только благодаря находчивости командира и смелости бойцов группе удалось выйти из окружения и уйти из опасного района. Но стычки с полицией продолжались и в последующие дни. Попытки установить связи с патриотами по полученным от ЦК КП(б) Латвии адресам были безуспешными: людей не оказалось на месте. Они уже были арестованы и расстреляны.

Приближалась зима. Группа решила вернуться в советский тыл. Однако ее рейд имел определенную ценность. Разведчики представили в ЦК КП(б) Латвии ценные сведения о положении в республике. Приобретенный ими некоторый опыт борьбы в тылу врага оказался полезным в дальнейшем. В частности, член группы В. Лайвинын в 1942 году командовал партизанским полком "За Советскую Латвию", а в 1943 году - партизанской бригадой, действовавшей в Белоруссии и восточной части Латвии.

Наряду с засылкой на оккупированную территорию организаторских групп ЦК КП(б) Латвии развернул широкую массово-политическую работу, направленную на мобилизацию населения республики на борьбу с захватчиками. При Всесоюзном радиокомитете была создана латвийская редакция, которая ежедневно проводила по пять радиопередач на латышском языке. Особенно дороги для трудящихся Латвии были выступления секретарей ЦК КП(б) Латвии Я. Э. Калнберзина, А. Я. Пельше, председателя СНК В. Т. Лациса, председателя Президиума Верховного Совета ЛССР А. М. Кирхенштейна, народного писателя Андрея Упита. Гитлеровцы развернули контрпропаганду, стали помещать в печати опровержения фактов, передававшихся московским радио. Но этим они вызвали еще больший интерес к радиопередачам из Москвы.

Уже в первые месяцы войны ЦК КП(б) Латвии организовал выпуск листовок и специальной газеты для населения Латвии "Par Padomju Latviju" ("За Советскую Латвию"). До марта 1942 года на территории Латвии самолетами и направлявшимися в тыл врага организаторскими группами было распространено 774 тысячи газет и листовок.

Уже зимой 1941/42 года во многих городах и уездах Латвии действовали подпольные организации и группы, повсеместно разрастался саботаж мероприятий оккупантов. Скрываясь от мобилизации в немецкую армию, полицию и на работу в Германию, молодежь уходила в леса, объединялась в партизанские отряды. Борьба с захватчиками приобретала все более массовый характер...

Могучим толчком, вызвавшим дальнейший подъем борьбы с захватчиками в Латвии, явился разгром гитлеровцев под Москвой. Теперь в борьбу включились и те, на кого в какой-то мере действовали временные успехи фашистов, кто первоначально растерялся и пал духом. ЦК КП(б) Латвии учел изменившуюся обстановку и принял ряд мероприятий по дальнейшему развертыванию народной борьбы в тылу врага. 1 марта 1942 года состоялось заседание бюро ЦК КП(б) Латвии. Оно рассмотрело вопрос о состоянии партизанской борьбы в Латвии и приняло постановление, предусматривавшее конкретные меры по дальнейшему развертыванию ее. Большое внимание в постановлении было уделено взаимодействию партизан и подпольщиков. Оно обязывало подпольные организации и партизанские отряды поддерживать тесные связи между собой. Этим определялась наиболее эффективная в условиях Латвии тактика борьбы: сочетание подпольных и открытых партизанских методов с опорой на вооруженную силу партизанских формирований. В партизанских формированиях, согласно постановлению, должны были базироваться руководящие подпольные партийные органы. С одной стороны, это позволяло им более эффективно координировать действия партизан и подпольщиков, а с другой - обеспечило безопасность подпольных органов.

Особое внимание в постановлении обращалось на необходимость усиления массово-политической работы среди населения. Оно обязывало партизан и подпольщиков всеми способами информировать население о боевых успехах Красной Армии, распространять газеты и листовки, организовывать прослушивание передач московского радио, разоблачать злодеяния захватчиков, лживость фашистской пропаганды

Бюро постановило направить в тыл врага несколько партизанских отрядов и вместе с ними опытных партийных работников. В задачу последних входило установление связи с подпольными организациями и партизанскими отрядами, создание централизованного руководства борьбой против оккупантов на территории Латвии. В ленинградский партизанский край был направлен партизанский отряд "За Советскую Латвию". Вскоре в партизанский край прибыли еще два латышских партизанских отряда. Все они объединились - был создан латышский партизанский полк "За Советскую Латвию". Вместе с полком действовала и оперативная группа ЦК КП(б) Латвии во главе с членом ЦК КП(б) Латвии И. Палдынь. За весну и лето 1942 года в тыл врага было отправлено 330 организаторов подпольной и партизанской борьбы.

Правда, не всем удалось достигнуть своих районов. Гитлеровцы сосредоточили крупные силы полиции и армейских частей, перекрыв пути продвижения латышских партизан в леса Латвии. Однако действия полка "За Советскую Латвию" имеют большое значение в истории народной борьбы с оккупантами в Латвии. Совместно с ленинградскими партизанами он нанес большой урон врагу, явился хорошей школой подготовки кадров. Конечно, были и жертвы - в ожесточенных боях погибли многие коммунисты, в том числе член опергруппы ЦК КП(б) Латвии старая подпольщица Г. Петерсе, первый секретарь Абренского укома КП(б) Латвии Е. Каупуж, бывший секретарь Валкского укома партии Э. Дзервит и другие.

Прорваться на территорию Латвии удалось небольшому отряду в 20 человек (командир В. Эзерниек, комиссар - автор данной статьи) и нескольким мелким группам и одиночкам. Руководствуясь указаниями ЦК КП(б) Латвии, отряд Эзерниека сочетал партизанскую борьбу с подпольной, проводил кроме боевых операций большую массово-политическую работу среди населения. В самом отряде действовала первичная партийная организация. Основной формой ее массово-политической работы были устные беседы с населением. Коммунисты и комсомольцы отряда заходили в окрестные хутора, рассказывали жителям о положении на фронтах, призывали их к борьбе с оккупантами. В августе была выпущена первая листовка - размноженное от руки воззвание к рабочим и крестьянам Латвии. В течение 1942- 1944 годов коммунисты отряда выпустили более 40 таких листовок - по 30-50 экземпляров каждой. Листовки получили широкое распространение. Они достигали городов Алуксне, Гулбене, Валка, Валмиера, Цесис и даже Риги.

Отряд Эзерниека проводил значительную работу по созданию антифашистских подпольных групп. Уже летом и осенью 1942 года под руководством отряда действовали десятки таких групп в Валкском, Абренском и Мадонском уездах. Они оказывали материальную помощь партизанам, собирали информацию о противнике, выявляли и переправляли в отряд стремившихся к активной борьбе с оккупантами патриотов, распространяли листовки среди населения.

Продолжение Латышский народ в ВОВ. "За родную Советскую власть" (2).
Латышский народ в ВОВ. "За родную Советскую власть" (3).

Источник:
https://www.molodguard.ru/heroes97.htm
Герои подполья. О борьбе советских патриотов в тылу немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Выпуск второй.1972.



Tags: 1941-1945, Латвия, Прибалтика 1938-1941, СССР, антифашизм, историческая справочная, легионеры СС
Subscribe

Posts from This Journal “1941-1945” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments