maksim_kot (maksim_kot) wrote,
maksim_kot
maksim_kot

Categories:

«Слава тебе, Вождь, вечная слава!»: как отмечали провозглашение ЛР в 1938 году

https://vesti.bb.lv/engine/client/content/articles/mega/15422982755101133ba846384fad3aaf309833715e9f3.jpgЕжемесячник Sējējs выходил в Риге с января 1936 по июль 1940 года и имел репутацию респектабельного интеллектуального органа, своего рода официоза режима. Вот как он отметил знаковую дату — двадцатилетие Латвии.

«Верность вождю — это утренняя заря»

Юбилейный ноябрьский, 1938 года, номер «Сеятеля» открывается стихотворением Карлиса Улманиса «Клятва Латвийскому флагу», написанным в 1922 году. Не углубляясь в литературоведческий анализ этого текста, можно засвидетельствовать, что оно исполнено в современной гендерной манере: «Я, латышский сын и дочь, верю и надеюсь/и полагаюсь на наше государство/и его флаг...»

Рядом опубликовано воззвание военного министра генерала Яниса Балодиса к войскам — «За отечество»: «Против огромных сил на своей земле отцов в боях за свободу вы стояли смело и будете образцом на все времена. Воля и любовь к родине указали путь, по коему надо идти. Солдаты, партизаны и народ были едины. Все одну думу думали, все одну работу делали...»

Развернутая статья «Народный Вождь Карлис Улманис» гласит:

«Чудо ли, что его согласие с народом столь полно? Чудо ли, что дисциплина флага стала общим достоянием всех слоев? В единодушии, единстве, послушании, ритме все движется, растет, получается. Верность вождю — это утренняя заря, провозглашающая приход нового пробуждения народа и доказывающая, что майские дни 1934 года не были лишь исходом ловкой политики — она бы это не смогла сотворить. Но здесь говорит здравое признание народа, что в Латвии возможно дружное, счастливое сожительство. Однако единственно вне партий, ибо не может быть так — сколько партий, столько мнений, столько Латвий, даже тогда, когда партия есть, но Латвии нет».

«К латышской Латвии нас зовут наши лучшие силы, — пишет автор журнала А. Бауманис. — Так говорит духовный голос нашей страны. Это наша основа основ. Это звучит столь естественно: у кого в государстве политическое руководство, тому и полностью решать о культурной и хозяйственной политике, и чтобы никто этому не пытался ставить палки в колеса!»




https://vesti.bb.lv/engine/client/content/articles_block_image/medium/15422982762091ac83e6b24e465db7ba07698142c4340.jpg

«Пример начальства — лучшее воспитательное средство»

Капитан Т. Бебрис посвящает обширному обзору вооруженных сил материал «Наша армия»:

«Защитой от боевых газов наша армия уже полностью оснащена, и в последнее время военное ведомство начало решение этого вопроса в масштабе всего государства. Также необходимые нашей армии технические боевые средства производят промышленные предприятия Латвии. Единственно сложнейшие предметы снабжения, а также те, что защищают иностранные патенты, нужно ввозить из—за границы. Также вопрос одежды и снаряжения солдат, который для армии в первые годы доставлял большие трудности, уже полностью разрешен. Каждому солдату выдан особый мундир для учений, хозяйственных нужд и отдыха».

«Для питания солдат во всех гарнизонах устроены современные кухни, где все необходимые работы по подготовке продуктов питания и посуды производятся техническими устройствами. По сравнению пайков питания нашей и иностранных армий видим, что Латвийская армия в этом смысле стоит на втором месте в мире — сразу за Соединенными Штатами Америки. Для нужд армии в первые месяцы военных действий, пока государственное хозяйство еще полностью не приспособилось к новым условиям, поддерживаются большие запасы муки, галет и консервов».

«Есть два краеугольных камня, на которых основывается воспитательная работа нашей армии в обновленной Латвии. Прежде всего государственное настроение общества, создаваемое и укрепляемое под руководством нашего народного Вождя — Президента Государства д—ра К. Улманиса. Второе порождено тем обстоятельством, что во главе нашей армии стоят те самые вожди, которые ее вели в дни ее славы. Под командованием генерала Балодиса и генерала Беркиса наши полки преодолели превосходство противника на поле боя и под их руководством те же самые полки были хорошо снабжаемы и обучаемы в мирное время. Латышские солдаты чувствуют, что во главе армии стоят военные вожди, которые знают, как войска нужно использовать и что ему нужно. Пример начальства — лучшее воспитательное средство, вдохновляющее и укрепляющее каждого солдата, начиная от ветерана Освободительной войны и заканчивая новобранцем».

Увы, к началу Второй мировой вооруженные силы во многом были на уровне предыдущей войны. И уже не генерал Балодис стоял во главе армии Латвии с весны 1940 года — его оттеснил более сервильный Беркис. А ведь кто знает, может быть, под водительством старого рубаки Яниса исход противостояния с Советами был бы иным?

«Все малые государства, находящиеся между Германией и СССР»

Внешнеполитический раздел в юбилейном номере исполнил лично министр иностранных дел Вилхелмс Мунтерс. В статье «Международное положение» он указывает:

«Центр политической динамики на нашем континенте есть и остается Германия... Созданная в результате войны (Первой мировой. — Прим. Н. К.) политическая система в Европе рухнула. Год назад некоторые оптимисты — если в этих делах вообще можно говорить об оптимизме — утверждали, что единственное, что осталось от Версальского мирного договора, это территориальное устройство Европы. Сегодня не нужно особенных доказательств для опровержения подобного утверждения, ибо созданная в Версале территориальная система непоправимо подорвана. Более того: Мюнхенское соглашение не только санкционировало территориальные цессии (в данном случае — передачу земель. — Прим. Н. К.) в пользу Германии, но начало также далеко идущие территориальные перемены, размер которых даже еще окончательно не определен и политические, стратегические и хозяйственные последствия которых еще нисколько не просматриваются».

Лавирующий сквозь серпантин «реальполитик» В. Мунтерс, однако, и сам пытается сохранять оптимизм:

«Если бы у Германии были на уме более широкие территориальные завоевания, то с ее точки зрения было бы неправильно упускать выгодный момент. Она, однако, ограничилась аннексией Судетской области, и дальнейшие территориальные перемены, связанные с Мюнхенским соглашением, исправляли карту Европы более не в пользу Германии, но других государств».

Действительно, на ноябрь 1938 года выгодополучателями от раздела Чехословакии стали также Польша (Тешин) и Венгрия (Закарпатье). Однако «тактика салями» Адольфа Гитлера сделала свое дело уже тогда: «Германия... с почти 80 миллионами жителей полностью доминирует в середине Европы». «Государствам Дунайского бассейна и Балкан этот фактор силы в своих калькуляциях нужно будет учитывать в намного большей мере, чем доселе».

Однако что же все это несло для нашей страны? Вот здесь Мунтерс предлагает попросту надеть розовые очки или спрятать голову в песок:

«С точки зрения Латвии... никаких пошедших во вред нашему государству последствий вроде бы нельзя усмотреть. Наша независимость не закреплена в Версальском мирном договоре, но в свободно заключенных мирных договорах с СССР и Германией наше стратегическое положение не ухудшилось, к тому же нам не нужна никакая новая хозяйственная ориентация».

«Нам всегда было ясно, — пишет вполне откровенно шеф внешнеполитического ведомства, — что нам надо считаться с интересами двух держав — Германии и СССР в Балтийском бассейне и что единственно возможная и правильная политика есть поддержание независимой и нейтральной линии, что в последнее время получило и еще более получает точнейший характер. В этом смысле все малые государства, находящиеся между силовыми сферами Германии и СССР, представляют единообразную геополитическую территорию, и подобное положение занимает также Польша.

Также в хозяйственной области не нужно никакой переориентации, ибо Германия уже ранее была и по—прежнему будет нашим значительным торговым контрагентом; с другой стороны, торговля с Австрией и поглощенной Германией частью Чехословакии не была особо большой и она легко включается в торговлю с Германией».

Как говорится, умер—шмумер, был бы здоров. Не беда, что Третий рейх провел аншлюс и фактически приготовился сгамкать остатки Чехословакии. Все это не причина для волнений, а тем более морализаторства во внешней политике.

Затем В. Мунтерс переходит к практической стороне вопроса: что же делать?

«Латвии нужно заняться психологической самооценкой, чего требуют кардинальные перемены соотношения сил и группировки государств после событий этого года. Прежде всего это касается проблемы международной безопасности. В условиях, которые сегодня царят, нам нужно быть в полной ясности о том, что надежды, когда—то лелеемые о роли Лиги Наций в обеспечении независимости и неприкосновенности государств, далеки от реальности, чем когда—либо. Это требует от малых государств еще более внимательной политики, чем до того, и в то же время заставляет их с еще большим рвением обратиться к укреплению своего материального и военного положения».
«Латвия не провинция, Латвия — независимое государство, и к тому же государство, находящееся в важной ситуации, — учит министр, побывавший на паркетах Лондона, Берлина и Женевы. — Поэтому будем бороться против провинциализма, особенностями которого являются ограниченный горизонт и эгоцентризм».

«Нам также нужно внешнеполитически включиться в новую Европу, не жертвуя идеалами и традициями, но также не застывая в духовном консерватизме, что нам может принести единственно болезненные неожиданности и разочарования».

СТАБИЛЬНОСТЬ

«Наши отношения ни с одним зарубежным государством от указанных событий не пострадали, и что касается особенно наших Балтийских соседей, они стали еще тесней...»

В. Мунтерс.

«Не как хитрые холопы, но как гордые граждане»

Министр юстиции Херманис Апситис свой труд озаглавил весьма лапидарно — «О латышских законах».

«Число изданных после 15 мая 1934 года законов уже превысило тысячу. Многие из них являются капитальным вкладом с большим национальным и политическим значением, которые глубоко влияют на мысли и дела людей и воспитывают их для Латвии, сильной и цветущей родины... Если бы латышскому законнику в нынешние времена пришлось ответить на вопрос, каков дух наших законов, он без запинки и со спокойной совестью мог бы сказать: латышский и только латышский. Поэтому да подчинимся законам и следуем им не как хитрые холопы, но как сознательные и гордые граждане своего государства!»

В статье министра земледелия Я. Бирзниекса «С любовью ухоженная нива» поднимается тема дефицита на рынке труда и экономической миграции, которая, оказывается, и 80 лет назад была для ЛР крайне актуальной:

«Говоря о новых дорогах, новых способах выражения, нельзя пройти мимо глубокой, затянувшейся и болезненной проблемы сельхозрабочих... Пугающе возрастающие тысячи занятых иностранных сельхозрабочих уже десять лет охватывают все умы. Говорится многое, изыскиваются многие и разные выходы и пути, и почти следует сказать, что это до сих пор было одной из тяжелейших сторон этой проблемы, ибо конкретных шагов недоставало. Разговорами, написанием статей и раздачей добрых советов, как это пытались делать 5–6 лет назад, ни одна наболевшая сельскохозяйственная проблема не решается... Президент Карлис Улманис и его правительство к разрешению этой проблемы подошли с другой точкой зрения. Не речами, не обсуждениями, не репрессиями, но конкретными шагами... Рационализация и устранение раздробленности промышленных предприятий».

По мнению министра, «рабочие... безошибочно найдут путь обратно к земле на село». Ведь обеспечение хозяйств рабочими руками — «не вопрос только одной узкой группы жителей, это хозяйственная проблема всего государства, и от участия в ее решении нельзя отказываться ни одному гражданину государства».
Потому в конце правления Улманиса отправка школьников, студентов и прочих «излишних» горожан на работу в деревню, причем на многие месяцы, сделалась обыденной практикой.

Городской голова Риги Робертс Лиепиньш (бывший посланник в СССР) рассказывает в своей статье о пропорциональном росте числа латышей в населении столицы. Если в 1919 году титульная нация составляла всего 51,5% рижан, то в 1930—м — 60,29%, а в 1938—м — более 70%. Латыши более покупали, чем продавали недвижимость — соответственно 689 и 545 домов в 1937 году.

Мэр отчитывается о жилищном строительстве. Возведенные здания, впрочем, столь немногочисленны, что их можно перечислить с указанием точных адресов: «Так появились колонии городских жилых домов у Видземского шоссе, в районе 2—й городской больницы и грандиозные блочные здания на улице Аусекля, занимающие целый квартал, блочные здания у парка 1905 года и два блочных здания в Латгальском предместье — на углу улиц Самарина и Резнас и на углу Самарина и Жиду».

Столичный градоначальник рассказывает о планах мэрии возвести новый культурный центр Риги в районе площади Узварас на левом берегу Даугавы. Планировалось и то, что сейчас назвали бы технопарками: «Особенно радикально думается преобразовать размещение промышленных предприятий, застройку новых предприятий сконцентрировав вне жилых районов. Места, предназначенные для промышленных районов, охватывают 2120,0 га, т. е. прим. одну десятую всей площади Риги».
810 километров столичных улиц также ожидали внимания:

«Каждое лето уличный булыжник... укладывается на протяжении 10–12 километров, к тому же в последние годы городские улицы главным образом покрываются ровным, соответствующим современному городу уличным покрытием. Протяженность таких улиц в Риге уже сейчас 20 километров, булыжник рядных камней занимает 80 километров, а булыжник круглых камней — 175 км. Прочие улицы с закрепленным покрытием шоссированы (утрамбованы. — Прим. Н. К.). Для укрепления улиц город Рига в последние годы вложил уже более 25 миллионов латов».

В 1937 году в Риге был 281 трамвайный вагон, протяженность линий в пересчете на однопутные — 135 км, а перевезли в течение года... 40 миллионов пассажиров! Автобусы добавили к этому числу 29 813 084 поездки, ну а пассажирское пароходное сообщение — 2 863 595 поездок. Увы, последнее ныне совершенно ушло из жизни горожан...

Из статьи Робертса Лиепиньша можно также узнать, что в 1937 году на 390 000 жителей Риги приходилось 128 школ с 2160 учителями и 37 515 учениками. В 1935–1938 гг. в столице было построено 8 новых школ, обошедшихся муниципальной казне в 17 миллионов латов. А вот с библиотеками было поскромней — всего две научные и 10 народных.

О высшем образовании Латвии в эпоху К. Улманиса можно узнать из статьи директора школьного департамента К. Озолиньша. Как видим, в 1937/38 учебном году в стране существовало всего три государственных вуза — Латвийский университет (6813 студентов и 416 преподавателей), Латвийская академия художеств (205 и 21 соответственно) и Латвийская консерватория (278 и 28). Действовали также Римско—католическая теологическая высшая школа (57 и 9) и немецкий Институт Гердера (191 и 45), но с 1938/39 учебного года католический вуз закрывался с созданием теологического факультета при университете.

ШКОЛЫ

В 1934–1936 гг. по всей Латвии было построено 86 новых школ, преимущественно сельских основных.

Много еще чего пафосного в «номере двадцатилетия» — проза, поэзия (из стихотворения «Слава Вождю» Раймондса Бебриса мы выбрали строку в заглавие нашего материала), репродукции... Если бы их авторы знали! И горькой иронией звучат сказанные в 1938 году слова Карлиса Улманиса: «Вы получили красивейшее наследство в мире: свободу народа, самостоятельное государство». До его драматического финала оставалось менее двух лет...

Николай КАБАНОВ.

Фото из журнала Sējējs.





https://vesti.bb.lv/statja/segodnja/2018/11/17/slava-tebe-vozhd-vechnaya-slava?



Tags: Европа, Латвия до 1940, Прибалтика 1938-1941, историческая справочная
Subscribe

Posts from This Journal “Латвия до 1940” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments