maksim_kot (maksim_kot) wrote,
maksim_kot
maksim_kot

Categories:

О защите прав ребёнка и последних изменениях в «Законе о защите прав детей» Латвии.

Как на уровне законодательства протаскивают ювенальные технологии.

По информации пресс-службы Сейма 25.04.2013 в повестке дня работы Сейма значилось второе чтение изменений в законе о Защите прав детей («Grozījumi Bērnu tiesību aizsardzības likumā»). Целью изменений формально является приведение закона в соответствие с конвенцией ООН о правах ребёнка. Однако на самом деле всё совсем иначе. Законопроект предусматривает также расширение термина «физическое насилие» путём включения в него воздействия на ребёнка вредных факторов, в том числе и табачного дыма. Документ № 2170 содержит 37 предложений. Внесён он на рассмотрение комиссией Сейма по правам человека и общественным делам. Депутаты проголосовали следующим образом: 82 за, 0 против, 0 воздержалось. Заседание началось в 9:00, закончилось в 10:15. За это время были «рассмотрены» 27 вопросов (предложений изменения соответствующего закона). Дебатов не было (никто не выступал). Сам документ можно посмотреть здесь:
http://titania.saeima.lv/LIVS11/saeimalivs11.nsf/webSasaiste?OpenView&restricttocategory=271/Lp11
Общее впечатление: огромная армия чиновников и политиков демонстрирует какие-то действия «в лучших интересах детей», приводящие к полностью противоположному результату, который предоставляет чиновникам ещё бóльшую возможность свести счёты с нежелательными для них семьями. Всё большее находиться эгоистичных и амбициозных людей, коим не хватает интеллекта, для которых простые решения связаны с удовольствием от наказания. Насилие государственной власти над семьёй и детьми достигло красной черты и пришло время задуматься, куда мы на самом деле идём.
[разбор поправок Закона]

На бумаге каких только законов у нас нет. Сам законодатель, Сейм Латвии, нарушает им же ратифицированные международные правовые акты о защите прав ребёнка и семьи. В Латвии без решения суда, в массовом порядке тысячи детей изъяты из семей. Защиту прав ребёнка превращают в грубейшее насилие над семьёй и детьми, что является результатом государственной политики и безответственной или преступной деятельности чиновников на протяжении многих лет, и которое совершают органы опеки и попечительства при самоуправлениях. Эти учреждения фиктивно, для того, чтобы ввести в заблуждение людей, названы сиротскими судами. В этих учреждениях нет судей и в них нередко работают чиновники с низкой квалификацией в порядке совмещения деятельности, и функционируют эти учреждения в рамках социальной, а не судебной системы страны.
Это ложная система, когда те, кто должны были бы обеспечивать опеку и попечительство, сами изымают ребёнка из семьи и сами себя контролируют, при этом находясь под надзором одного министерства (Благосостояния), т.е. по сути, пребывая под политической крышей правящей коалиции. В демократической системе это не только абсурдно, но и преступно, поскольку даёт возможность «мафии» местной власти совершать самые разные преступления против семьи и детей: осуществлять произвольные репрессии против нежелательных политических оппонентов, сводить личные счёты, наживаться на торговле детьми, исполнять свои обязанности спустя рукава.
Из-за осознания этим фиктивным учреждением при самоуправлении своего всемогущества и неподсудности, на практике детей изымают из семьи на ровном месте в течение минуты, как это было в деле Пилсетниеце в Сигулде. Такие решения может отменить административный суд, если только родители в состоянии начать эту неравную борьбу в нашей славной судебной системе, где судьи не специализируются на рассмотрении таких дел, и они в состоянии заплатить адвокатам, которых нередко легко перекупают адвокаты торговцев детьми, защищающие сфабрикованные сиротским судом решения.
В этом случае напрасно говорить о какой-либо презумпции невиновности, также как бесполезно ожидать какой-либо объективности, потому что по сути ничего не контролируется, и в лучшем случае смотрят только на горы фиктивных бумаг, сфабрикованных сиротским судом, социальными службами и полицией. В этой безумной неадекватной системе даже наилучшие и честнейшие люди со временем могут пойти по кривой дорожке, и их легко можно заставить исполнять любые приказы правящей партии в самоуправлениях или в государственной власти, поскольку они напрямую зависят только от этой политической силы.
Многолетняя практика показывает, что на деньги налогоплательщиков мы содержим громадного бюрократического монстра – государственную инспекцию по защите прав детей при министерстве благосостояния (министр Илзе Винкеле, "Единство"). Это исполнительная власть, которая должна была бы обеспечивать выполнение обещанного политиками в период предвыборной кампании, но на деле прикрывает и даже стимулирует необоснованное изъятие ребёнка из семьи. Этот монстр ловко сделан не только контролёром государственной системы, но и господином самоуправлений и фактически является политической инспекцией.
В то же время Уполномоченному по защите прав (омбудсмен), который должен быть независимым от политической власти, эта политическая власть снизила финансирование на 60%, таким образом, фактически ликвидировав в этом учреждении отдел по защите прав детей, в котором, словно в насмешку, оставили трёх работников на всё государство.
При самоуправлениях, где как раз и проявляется результат того, как политики на государственном уровне и при самоуправлениях исполняют свои функции по отношению к семье и детям, независимого от этих политиков органа надзора в Латвии вообще нет. Единственным таким учреждением был Рижский центр защиты прав детей, который успешно ликвидировали Н.Ушаков (мэр Риги) с А.Шлесером. Как говорится, «рука руку моет, и обе белы бывают».
Качество работы административного суда – это отдельная история. Как именно вне очереди происходит рассмотрение дел о семье и ребёнке можно хорошо видеть на примере сигулдского (Ж.Пилсетнице) дела, когда первое заседание суда фактически состоялось через полгода с нулевым результатом, продолжается до сих пор и неизвестно когда завершится.
Что творится в учреждениях по уходу за детьми или в так называемых реабилитационных центрах и в частных структурах, куда попадают изъятые дети, вообще мало что известно. Уполномоченный по защите прав не имеет никаких возможностей эффективно на них повлиять, и на его рекомендации политической власти наплевать. У них есть свой бюрократический монстр, который прикрывает все их делишки, и у которого всегда готовы стандартные ответы для отписок от поданных жалоб. Но главное, что всё это проходит скрытно, чтобы большинство людей не узнало какие ужасы ежедневно происходят в этой области.
Если проанализировать за всеми принятыми к латвийским правовым актам поправками по вопросам семьи и защиты ребёнка, то откроется истинная политика государства в отношении семьи – юридический инфантилизм, лоббизм со стороны торговцев детьми и их бесстыдство, правда о фостерных семьях за рубежом и множество других неприятных фактов. Было бы благом провести честный анализ, однако сегодня уже легче переписать законы заново, а не править существующие. И последние поправки тоже ничуть не улучшили Закон, скорее наоборот.
На мировом рынке спрос на детей быстро растёт, особенно после отказа России продавать детей в США. Сейчас этот отказ может распространиться и на государства ЕС, признавшие законными гомосексуальные и лесбийские браки. Поэтому в Латвии разного рода лоббисты работают с максимальной скоростью, амбициозно и шизофренически неадекватно. Налицо одновременно и вопиющая наглость, и глупость. Стоит, однако, отметить, что наглость лоббистов проходит там, где не хватает компетенции, чтобы поставить этих мошенников на место.
Поэтому, милые родители, вам надо хорошо изучить эти поправки, иначе можете потерять детей. Например, насилие по отношению к ребёнку уже будет не только «любая физическая или эмоциональная жестокость, сексуальное насилие, пренебрежение», но и «другое поведение, которое угрожает или может угрожать здоровью, жизни, развитию или самоуважению ребёнка».
Кроме этого, есть ещё дополнение, что «физическое насилие – сознательное применение силы по отношению к ребёнку, угрожающее его жизни или здоровью, или же сознательное помещение ребёнка под воздействие вредных факторов, в том числе табачного дыма».
Считайте сами, сколько вредных факторов известно выдающимся «специалистам» из сиротских судов, социальных служб и из полиции. Смогут ли дети вообще выходить на улицу? Что они будут есть? И только ли табачный дым вреден для здоровья?
Интересны дополнения 5.1. и 5.2, из которых ясно виден низкий уровень компетенции подготовивших поправки. Неужели в дополнении 5.1. было сложно сформулировать кому именно необходимы специальные знания в области семейной психологии и педагогики, ведь это самое главное! Вместо этого без всякой необходимости длинно говорится о «субъектах, которым необходимы специальные знания» в сухой, мало что говорящей и по-разному интерпретируемой «области защиты прав ребёнка».
В свою очередь дополнение 5.2. вряд ли читал кто-то из психологов, и вряд ли подготовившие закон, и уж тем более его утвердившие, понимают значение методов и тестов в работе психолога и выдачи их результатов посторонним людям. Большинство и не подозревает, что методы и тесты – это лишь дополнительное средство при работе с нормальными детьми, и нередко только специалист, да и то с трудом, может интерпретировать их результаты. А теперь в законе будет регламентирована выдача информации об этих тестах совсем чужим, некомпетентным людям, не говоря уже о том, что изъятые из семей дети чаще всего особые и не соответствуют определённым стандартам и, соответственно, результаты их проверки стандартными тестами и методами будут ошибочны. Именно поэтому в психологии считается в высшей степени неэтичным и безответственным выдавать любые негативные заключения за пределы кабинета психолога. К сожалению, в Латвии это открыто игнорируется.
Единственное, что надо бы делать психологам – как можно быстрее восстанавливать духовный и физический контакт родителей и ребёнка, без которых невозможна в дальнейшем полноценная жизнь ни родителей, ни ребёнка.
В это же время рассматривался 20-й параграф «Рассмотрение дел связанных с защитой прав ребёнка» и в него не была внесена ясность о том, что такое «соответствующий институт», который может юридически представлять изъятого из семьи ребёнка, чтобы опять не случилось как в Сигулде, где ребёнка юридически представляет директор отдела инспекции, занимавшаяся проверкой дела, которая изложила как будто бы сказанное ребёнком исходя из материалов дела, хотя с самим ребёнком она не встречалась и не говорила.
Практика показывает, что сиротские суды без всяких на то оснований избегают отдавать детей под опеку ближайшим родственникам или приёмной семье, а стремятся поместить ребёнка в детский дом. В последних поправках к закону приоритет отдан опекунам и приёмным семьям в дополнении 3.1. к 27-й статье: «Заботу о ребёнке вне семьи осуществляет учреждение опеки, если условия проживания у опекуна или в приёмной семье не подходит для данного ребёнка». Интересная отзывчивость, которой не стоит радоваться, поскольку ещё неизвестно каким опекунам и приёмным родителям отдадут детей.
Родители должны знать формулировку статьи 30 ч.2 о том, что оплата за заботу о ребёнке вне семьи «потом будет взиматься с родителей в порядке, установленном административно-процессуальным законодательством, на основании распоряжений самого учреждения». К сожалению, ничего подобного не предусмотрено в отношении чиновника, принявшего некомпетентное решение.
Не менее интересен 5-й подпункт третьей части 30-й статьи. От оплаты родителей можно освободить, если «социальная служба самоуправления выдала справку о том, что родители стараются решить свои проблемы». Всё прекрасно ровно до столкновения на практике с необоснованным изъятием детей из семьи в результате совместных действий ответственных работников этой самой социальной службы и сиротского суда, или же, как это часто бывает в самоуправлениях, если человек находится в конфликте с социальными работниками.
На практике часто грубо нарушается этический принцип, гласящий, что клиент сам выбирает с кем ему сотрудничать, а с кем – нет, и люди вынуждены «наступить себе на горло» и «сотрудничать» с недоброжелательно к ним настроенными чиновниками. Напрасно упоминать, что такие же права есть и у ребёнка.
Этот же принцип относится и к психологам, и сами они это хорошо знают, однако заключённые с сиротскими судами и социальными службами договоры – гарантия определённых доходов, из-за чего мораль игнорируется. Таких материально заинтересованных «психологов» нельзя подпускать к детям и их родителям, о чём на практике свидетельствуют их «рекомендации». Таким образом, забывается самое главное, что навязанные советы до добра не доводят и что никто не знает ребёнка лучше его родителей.
Часто также игнорируются этнические особенности и культура семьи, что также является нарушением со стороны социальных работников. Часто эти социальные «специалисты» не способны ничего связного сказать родителям, хотя это входит в их обязанности, поскольку часто интеллект и образование родителей выше, чем у этих «специалистов», которым дана ненормальная власть.
Но венцом всему является 6-й подпункт ч3. Ст30 – счёт от учреждения опеки не надо оплачивать, если «родитель ребёнка дал письменное согласие на усыновление». Для комментирования этого пункта просто не хватает слов, и не понятно чего тут больше – коррупции или дурости. Теперь, даже если родителям удастся отбить ребёнка у сиротского суда, их потом можно будет терроризировать неоплаченными счетами, предлагая при этом простой выход: согласиться на усыновление ребёнка чужими людьми. Также это сильно облегчит работу бизнесменов от усыновления по получению согласия на усыновление от тех родителей, которым не удалось вернуть своего ребёнка, поскольку до сих пор у таких родителей не было мотивации отказываться от ребёнка.
Призываю всех родителей очень серьёзно осознать, какой юридическо-бюрократический механизм направлен против семьи и каковы нынешний и ожидаемый результаты. Не ждите когда этот механизм зацепит вас лично, тогда будет слишком поздно. События в Сигулде, Икшкиле, Виесите, Крустпилсе, Бауске, Вецумниеках, Талси и других районах свидетельствуют о серьёзных проблемах с «умными» головами в Сейме и районах. Местные мафии самоуправлений не менее опасны, чем мафия государственного или мирового масштаба.
Семья – не проходной двор, в который в любой момент может вломиться табун женщин и копаться в вещах семьи, в холодильнике, и выкрикивать свои эмансипированные претензии и приказы. Сначала этих женщин из социальных служб и сиротских судов надо самих проверить теми тестами, которые они применяют к другим, и проверить их семьи, насколько они идеальные и скольких они сами детей воспитывают, запретив работать в этих учреждениях старым девам, бездетным женщинам и сварливым жёнам. И, наконец, надо начать наконец исполнять социальный договор и платить адекватную плату за проделанную работу, чтобы людям было на что содержать семьи.
Защищая семью мы защищаем детей, потому что для ребёнка нет ничего лучше его родной семьи. Если мы это поймём и будем работать в этом направлении – у нас есть будущее. К такому же заключению пришли специалисты на международной конференции «100 лет защите детей – рекомендации на будущее» (Амстердам, 2005 год), в которой от Латвии никто не принимал участия, за исключением двух специалистов от Рижского центра защиты прав ребёнка.
Я.Гулбис,
бывший депутат Верховного Совета ЛССР, директор Рижского центра защиты прав детей.
/08.05.2013/

Перевод:
Anti Juvenile Justice Agency
http://www.antijujuagency.org/

Tags: "Единство", "Нацисты", "Согласие", 2013, antijujuagency.org, Латвия сегодня, антигуманизм, дети, капитализм, партийная жизнь, ювенальная юстиция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments