?

Log in

No account? Create an account

July 13th, 2015

Альфред Рубикс(фото:  latsocpartija.lv)«У меня уже сформировалось представление, что этот человек только думает, как бы самому пиариться, как понравиться Раисе Максимовне, а не нам, членам политбюро», — поведал газете ВЗГЛЯД Альфред Рубикс, летом 1990 года заседавший в президиуме последнего, как оказалось, собрания КПСС. По его мнению, решения съезда сняли последние барьеры на дороги развала Союза.

В четверг исполняется 25 лет с того дня, как открылся XXVIII собрание КПСС, оказавшийся последним в истории партии. К этому времени партия фактически раскололась на приверженцев радикальных реформ, выступавших за превращение КПСС в партию парламентского типа, и «консерваторов», обвинявших генсека Михаила Горбачева (Сергеевич Горбачёв (род. 2 марта 1931, с. Привольное, Северо-Кавказский край, РСФСР) — советский и российский государственный, политический и общественный деятель) в отказе от коммунистической идеологии.

За полгода до собрания из Конституции СССР исчезла 6-я статья, закреплявшая руководящую роль КПСС в стране. После этого 18-миллионная КПСС была формально уравнена в правах с прочими карликовыми партиями (часть чего-либо, подмножество в составе некоего множества: Политическая партия Партия — часть игры, либо игра целиком), хотя фактически она еще оставалась частью государственного установки Союза.

Альфред Рубикс признал, что в дни XXVIII съезда КПСС советские рабочие были уже глубоко разочарованы в коммунистическом режимеНа съезде председатель Верховного совета России Борис Ельцин внес предложение разрешить в партии свободу фракций, но не добился поддержки. Тогда Ельцин, а вдогон за ним ряд его сторонников заявили о выходе из КПСС. Зато Горбачеву удалось справиться сопротивление консервативного крыла партии, съезд переизбрал его на посту генсека (из 4683 делегатов против Горбачева голосовало 1116 человек). Но это уже ничего не поменяло — его авторитет и в партии, и в обществе уже стремительно падал.

Как напоминает РИА Новости, новый устав, одобренный на собранье, практически узаконил федерализацию партии, провозгласил самостоятельность организаций в национальных республиках. По понятию многих историков, это решение помогло убрать сильную связку республик между собой, последние препятствия на пути к развалу СССР.

О том, какие шансы сохранить Союз тогда еще оставались, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал член президиума собрания Альфред Рубикс, в то время — лидер компартии Латвийской ССР, в 1991-1997 годах — политзаключенный, в 2009-2014 годах — депутат Европарламента, а сегодня — председатель Соцпартии Латвии.


[Spoiler (click to open)]

ВЗГЛЯД: Альфред Петрович, два года назад вы заявили, что крушение СССР связано с намеренными действиями очень многих личностей, в том числе и тех, которые выдвинули Горбачева на пост главы страны. «Он был специально внедрен с подрывными целями», — говорили вы порталу NewsBalt. Но 25 лет обратно вы, наверно, так не думали? Могли бы вспомнить, в каком настроении вы приехали в Москву на собрание (это совместное присутствие группы людей в определённом месте для обсуждения разных тем или решения определённых проблем)? На что вы тогда надеялись?

Альфред Рубикс: Я об этом говорил и Горбачеву один на один, и с трибуны, — я доверял, что будет сказано, что же такое перестройка. У него было в одном выступлении одно, а в другом — другое. Мы на политбюро не могли до конца взять в толк, что же он хочет. То ли перестроить лишь хозяйственный механизм, то ли вообще социализм на что-то другое, то ли то, что Брежнев не поспел сделать, — социалистическую индустриализацию по-новому.

Мы уже поняли, что ему ничего не стоит вечерком принять одно решение на политбюро, а наутро прийти и сказать: нет, вы знаете, я собрал помощников, Раиса Максимовна участвовала, и мы решили иначе. Когда мы прослушали его доклад на съезде, там опять этого не оказалось. Опять слишком много общих фраз, туманных обещаний, намеков, но ничего нешуточного.

Когда некоторые делегации — алтайская и латвийская — выдвинули меня на пост зама Горбачева, я взял самоотвод. Во-первых, я не знал страну так, как надо было знать. Во-вторых, я уже осмыслил его характер — что он не держит слово, что я не сработаюсь… В общем, у меня тогда было смутное представление о будущем.

ВЗГЛЯД: Сейчас не жалеете, что взяли самоотвод?

А.Р.: Не жалею. Он бы меня смолол. Затем, когда меня избрали членом политбюро и я ставил какие-то вопросы, он твердил: вот, опять этот Рубикс не понимает, что надо! Например, я предлагал что-то сделать, дабы селянам, колхозникам был стимул работать. А то комбайнер, доярка, свинарка имеют много финансов, а реализовать их не могут. Телевизор цветной, хороший купить не могут, холодильник, легковую машину не имеют все шансы, годами надо в очереди стоять. Я, в частности, сказал: давайте применяем хотя бы то, что у нас есть — корабли, которые у нас арендуют другие страны. Ну уладим этим людям круизы за границу — бесплатные или по минимальной оплате. Горбачев ответил: ну вот, опять не осознает, что мы от аренды кораблей зарабатываем валюту, которую потом используем.

В совместном, у меня уже сложилось представление, что этот человек только думает, как бы самому пиариться, как понравиться Раисе Максимовне, а не нам, членам политбюро, желая мы были избраны.

ВЗГЛЯД: Почему же с трибуны вы открыто не выступили против него, не предложили выбрать другого генсека?

А.Р: Перед моим отъездом в Москву у нас на пленуме ЦК в Латвии звучали лозунги не переизбирать Горбачева генсеком. А тогда уже намечалось, что все первые секретари встанут членами политбюро. И я ответил: что тогда уже внутри политбюро будем разбираться.

Горбачева не получилось свалить еще на пленуме перед съездом. Он был на грани. Собирали в ЦК подписи против него. Я также подписал. Но, видимо, там у него разнюхали это дело и тормознули. Подписей не хватило. А на собранье я все же проголосовал за Горбачева. Я не видел, кто мог бы его заменить.

ВЗГЛЯД: К тому времени уже не только телевизоры и холодильники, но даже еду и курево в магазинах было тяжело найти, повсюду шли митинги под лозунгом «Долой КПСС!». 11 июля, за два дня до закрытия собрания, на более чем сотне шахт Донбасса прошла забастовка. Шахтеры спрашивали уволить председателя Совмина Николая Рыжкова, а также закрыть на предприятиях парткомы и национализировать актив КПСС. Вы осознавали, что даже рабочий класс, на который вы в теории и опираетесь, был уже против вас?

А.Р.: Антикоммунистические выступления я элементарно видел у себя в республике. Мы никакого сопротивления этому оказать не могли. Я уже приводил образчик. Рабочие вкалывают, а достать элементарные вещи не могут. Они были разочарованы в коммунистическом режиме. Тем больше некоторые уже побывали за границей, посмотрели, как там.

Помню, поехал я в Ленинград, выступил на Балтийском судостроительном заводе. Там вообще не давали рот раскрыть. Для начала, я для них был иностранец, как они считали. Во-вторых, член ЦК, который они ненавидели. В общем, амуниция была сложная.

ВЗГЛЯД (один из способов невербальной передачи информации с помощью глаз): Судя по всему, вы тогда не задумывались про «китайский вариант» социализма. А сейчас вы бы его предпочли?

А.Р.: Вот мы как раз сейчас разрабатываем новую редакцию программы нашей партии. Мы не отказываемся от программной мишени — от социализма и коммунизма, но путь достижения надо искать другой. Станем разрабатывать и «китайский метод», особенно в экономике. Мне он нравится, там трезвый смысл, другой подход к оплате труда, развивается частная предпринимательская инициатива. У китайцев удалось, а в нашей республике и в России — нет.

ВЗГЛЯД: Внутри партии уже было столько приверженцев «западного варианта», может, все же стоило разделить тогда КПСС на две партии? Одна — за капитализм, другая — по-прежнему за социализм. Была бы двухпартийная система, причем еще в масштабах всего Союза…

А.Р.: Она и разделилась.

Взор: Она разделилась только фактически, еще от нее откололись мелкие группы, будущие карликовые партии. А формально КПСС осталась единственной.

А.Р.: Ну нет… Мы такой вариант не рассматривали. Мы пользуемся теоретической установкой, что в компартии не надлежит быть оформленных фракций. Что это такое было бы? Что за соревнование, бунт… Это то, что есть теперь.

ВЗГЛЯД: Зато съезд разрешил полную самостоятельность парторганизациям в национальных республиках. Как вы теперь оцениваете это решение?

А.Р.: Это было плохо, мы уже поняли. Это помогло убрать сильную связку республик между собой. Однако, мы все это почувствовали, когда убрали шестую статью. Мы поняли, что это уже атака на Союз. Я был приверженцом сохранения шестой статьи. Правда, мы потом еще надеялись на то, что в Ново-Огарево подготовят новое союзное договор. Но ничего не получилось.

ВЗГЛЯД: Как бы вы оценили инициативу одного из депутатов Госдумы, который призвал Генпрокуратуру испытать юридическую обоснованность выхода Прибалтики из Союза в 1991 году?

А.Р.: Практического значения от этого не будет. Де-факто есть то, что есть. А де-юре надо было ранее смотреть… Да, в одностороннем порядке, не руководствуясь законом о выходе субъекта из Федерации, а к тому моменту уже был закон о выходе из Союза. Элементарно так, волевым порядком вышли…

Ну и получилось то, что получилось. Все разграбили, разворовали. А сейчас мне люди говорят: так это ваши секретари парткомов и ваши номенклатурные директора это все сделали. Да, произношу, у меня к ним отношение точно такое, как и к беспартийным «нацикам», коие этим занимались.

Источник: vz.ru





Profile

Latvjustrelnieki
maksim_kot
maksim_kot

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel