?

Log in

No account? Create an account

July 28th, 2015

http://g4.delphi.lv/images/pix/520x315/k6MeFB9tCPg/raivis-dzintarsegils-levits-46264083.jpgПока премьерша Страуюма "удивлялась", если бы "министры участвовали в пикете против решений правительства у здания Кабинета министров..., комментируя возможное участие представителей национального объединения VL-ТБ/ДННЛ в этой акции протеста." - Наци-блок VL-ТБ/ДННЛ взял и придумал обратиться в Конституционный суд (КС), чтобы оспорить решение правительства о добровольном приеме 250 беженцев (то есть акции протеста им мало :)).

"Сопредседатель VL-ТБ/ДННЛ Райвис Дзинтарс сказал что составляется обращение в КС, и это один из шагов, которые нацобъединение может предпринять. Среди авторов обращения в КС — судья Суда Европейского союза Эгилс Левитс." (Дзинтарс и Левитс - на фото)
Вот этот "среди авторов" - бывший кандидат в президенты Латвии, пролетевший мимо поста благодаря, предположительно, согласосам (партии "Согласие"). Согласосы очень хотят завалить правительственную коалицию, выкинув националов VL-ТБ/ДННЛ. Правящим из "Единства" тоже надо обновить "фотографию" коалиции минусовав оттуда нациков в приемлемом для публике виде.

Вот так прямым текстом и кроют:
"Национальное объединение уже неоднократно нарушало условия коалиционного договора, и нужно поднимать вопрос о том, может ли правительство работать в нынешнем составе. Такое заявление сделала лидер партии "Единство" Солвита Аболтиня, отметив, что в случае роспуска Кабмина она намерена бороться за освободившееся место премьера Латвии."

Все уже согласны были с весны, с самых выборов президента Латвии, на которых прокатили наци-юриста Левитса и поставили при помощи голосов "Согласия" умеренного Вейониса.

Причину путают с поводом:
"Помимо этого, Аболтиня отметила, что правительство Лаймдоты Страуюмы может пасть и по причине разногласий о бюджете на следующий год."
- вот 25 лет не было у них разногласий с бюджетом, а сейчас начнутся ;)))

А "Согласие" устами своих первых лиц (Ушакова, Урбановича...) каждый раз подтверждает заинтересованность в процессе:
"Ранее представитель оппозиционного "Согласия" Андрей Клементьев заявил в эфире Латвийского телевидения, что у нынешнего правительства Латвии нет новых идей, оно себя исчерпало и, скорее всего, развалится этой осенью."

Ну, вот и фотка кандидата в премьерши - Солвиты Аболтини:
http://g4.delphi.lv/images/pix/520x315/CMojxHW9Iqc/solvita-aboltina-43661059.jpg
Ещё месяц поплюются и "процесс пойдёт"!
.... казалось бы причём тут беженцы?

Тут нострадамусы из Полиции безопасности с авторитетом вещают:
"Рост количества иммигрантов в Латвии может вызвать ответную реакцию со стороны людей, которые придерживаются крайне правых взглядов..." - вот они и активизировались :)))
Благодаря voencomuezd мы можем приобщиться к воспоминаниям Рудольфа Бангерскиса о гражданской войне.
Статья в рунете впервые, хоть упоминания о ней есть в биосправках о Бангерскисе.


bang_foto_1

Генерал Бангерский Р. К. Материалы к истории гражданской войны на Востоке России // альманах «Белая армия/белое дело» — Екатеринбург, 2001. — № 9.

Перевод с латышского Тейване-Матвеевой К. А.

Публикация и комментарии подготовлены Кручининым А.М.


[Spoiler (click to open)]
ГЕНЕРАЛ Р.К.БАНГЕРСКИЙ: МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА ВОСТОКЕ РОССИИ

Краткая биография (1)

Рудольф Бангерскис (Рудольф Карлович Бангерский) родился 21 июля 1878 г. на мызе Личкрога в волости Таурупес Лифляндской губернии. 20 октября 1895 г. он вступил вольноопределяющимся в Рижский учебный унтер- офицерский батальон. В 1899-1901 гг. окончил Санкт-Петербургское юнкерское училище, выпущен в 93 пехотный Иркутский полк. Участвовал в русско-японской войне. В 1912-1914 гг. окончил два класса Николаевской академии Генерального штаба.

До августа 1915г. капитан Бангерский исполнял обязанности старшего адъютанта штаба 31 армейского корпуса. С 12 августа назначен командующим 1 Усть-Двинским латышским батальоном. В октябре 1916 г. за боевые отличия произведен в подполковники, а в декабре этого же года - в полковники. Временно командовал 2 Рижским и 4 Видземским латышскими стрелковыми полками. Исполняющий должность начальника штаба сводной латышской стрелковой дивизии. Командир 17 Сибирского стрелкового полка с 25 января 1917 по 3 марта 1918 г.(2) Награжден орденами Св.Анны 4-й, 3-й и 2 степ., Св.Станислава 3 степ., Св.Владимира4 степ., Георгиевским крестом (солдатским) и Георгиевским оружием.

Дежурный генерал штаба гарнизона Екатеринбурга с 29 июля 1918 г. Начальник штаба 7 Уральской дивизии горных стрелков, затем начальник 12 Уральской стрелковой дивизии и командующий Уфимской группой. Был произведен в чин генерал-майора и награжден орденами Св.Георгия 4 степ, и Св.Владимира 3 степ. До ноября 1920 г. служил в армии Дальневосточной республики, получил чин генерал-лейтенанта и французский Военный орден.

10 ноября 1921 г. Р.К.Бангерский возвратился в Латвию. 29 февраля 1924 г. он был призван в латвийскую армию и назначен командиром 1 Курземской дивизии, которой командовал до декабря 1924 г., после чего до 24 декабря 1925 г. являлся военным министром. 18 ноября 1925 г. Бангерский получил чин полного генерала и в течение почти всего 1926 г. служил на посту начальника штаба латвийской армии(3). С 18 декабря 1926 г. и по декабрь 1928 г. вновь занимал пост военного министра. С декабря 1928 г. по 4 сентября 1929 г. служил командиром 4 Земгальской дивизии, затем до 3 августа 1930 г. командиром 3 Латгальской дивизии. Впоследствии генерал командовал Технической дивизией и был начальником Высших военных курсов. 16 марта 1937 г. он вышел в отставку, будучи награжден латвийским Военным орденом, крестом айзеаргов «За заслуги», литовским орденом «Витязь», эстонским орденом Орла и другими латвийскими и иностранными орденами. С 1937 г. работал директором местного правления фирмы «Кегелис» («Кирпич»), написал книгу «Тернистый путь латышских стрелков».

Во время советской оккупации в 1940-1941 гг. Р.К.Бангерский сумел избежать репрессий. С 1942 г. он - референт Генеральной дирекции юстиции, а с 10 апреля 1943 г. по 20 мая 1945 г. генеральный инспектор латышского легиона(4). Одновременно с февраля по май 1945 г. возглавляет Латвийский национальный комитет(5).

20 июня 1945 г. генерал был интернирован англичанами в Фаллингбостельский концентрационный лагерь, в котором находился до 17 декабря 1946 г. Затем проживал в латышском лагере беженцев в Ольденбурге. Умер Рудольф Карлович Бангерский 25 февраля 1958 г. после ранений, полученных в транспортной катастрофе, и был похоронен на Омстедском кладбище Ольденбурга. В 1958-1960 гг. в Копенгагене вышли из печати четыре тома его воспоминаний. 16 марта 1995 г. прах воина был перенесен в Ригу и захоронен в братской могиле.

Рудольфе Бангерскис: воспоминания о моей жизни, том 2.

Отрывки из первой части «Россия и Дальний Восток»(6)

По следам полка(7)

... Только в Екатеринбурге мне удалось узнать, что еще месяц тому назад полк переехал в Челябинск. Ехать в поезде было скучно, пассажиры были неразговорчивы, газет и журналов не было. На станции Вятка в вагоне появился матрос-агитатор. Увидев человека в военном, он пристал ко мне с лозунгом «перекуем мечи на орала». Я не сдержался и высказался в том смысле, что может быть наоборот. Агитатор возмутился и начал кричать, что, мол, контрреволюционные речи и тому подобное. Пришлось в свое оправдание пояснить, что война еще не закончилась, врагов у Республики много и нельзя разоружаться.

В Челябинске полка тоже не оказалось, но там я узнал, что он ушел в Троицк - уездный город в 130 километрах к югу(8). По прибытии в Троицк выяснилось, что большая часть полка была уже демобилизована и оставались только административная и хозяйственная часть. Полковым командиром был поручик Суворов, которого избрали сразу же после моего ухода в отпуск. Когда вечером я пришел в расположение полка, то неожиданно большинство солдат встали, хотя при большевиках это было уже не принято, но, видимо, еще военная дисциплина сохранялась. Я понял, что контакт с людьми восстановлен и атмосфера благоприятная, хотя перед этим многие офицеры поплатились своими жизнями. На второй день я пришел в полковой комитет, где председатель сказал мне, что полк принимать не надо, так как он скоро будет окончательно расформирован, а Бангерский получит пост в новой армии. Я выразил желание отдохнуть, и комитет остался доволен. Чтобы легализовать мое пребывание в Троицке, мне нашли работу контролера на местном консервном заводе, где меня доброжелательно приняли. В полку я получил двухмесячную зарплату и деньги за проданные мой экипаж и коня. С моим конем оказался связан анекдотичный случай. Жители Троицка, в основном татары, не могли ездить на коне с коротким хвостом (хвост коня обрезают у пьющего мусульманина, и это позор). Но мой строевой конь был очень хорош и какой-то татарин все же купил его и увел коня к себе. На следующий день он уже разъезжал на нем, подвязав ему фальшивый хвост.

Неожиданное предложение

3 марта 1918 г. я был демобилизован и исключен из полкового списка, но спокойной жизни не получилось. В один из мартовских дней меня пригласили к комиссару Апфельбауму(9).

- Здравствуйте, товарищ Бангерский. Хотя мы знаем, что Вы против советской власти, все же мы Вас приглашаем как военного специалиста участвовать в организации Красной армии, а затем и для занятия командирской должности. В Оренбургском крае появились контрреволюционные банды атамана Дутова и нам нужны революционные военные силы.

- А откуда Вы знаете, товарищ комиссар, что я против советской власти?

- Ну, достаточно того, что мы об этом знаем.

- Если Вы так в этом уверены, то как же Вы хотите доверить мне защиту революции?

- Мы сумеем заставить Вас подчиняться и служить так, как нам нужно.

- Что Вы, товарищ комиссар!? Если я берусь работать, то я буду работать без принуждения.

- Да, мы это знаем.

- Скажу вам откровенно, товарищ комиссар, Если я буду уверен, что большевизм несет счастье и благосостояние народу, то я буду одним из первых в рядах борцов. Но пока у меня такого убеждения нет. Мне как иностранцу, латышу, не хотелось бы участвовать в раздорах русского народа. И я бы хотел еще какое-то время отдохнуть. Не могли ли бы Вы это мне позволить?

- Хорошо, отдохните, но подумайте о моем предложении. От службы Вы не отвертитесь, и Вас все равно заставят.

Мы расстались, но не надолго. Через пару недель Апфельбаум меня снова пригласил и уже категорическим тоном заявил, что я должен стать во главе формирующегося отряда Красной армии.

В ответ я попросил, чтобы меня отпустили в Москву за приказами и инструкциями по формированию. Комиссар засомневался, но я сказал, что здесь, в Троицке, остаются все мои вещи, да и в Москве вы меня легко найдете. Апфельбаум дал мне две недели на поездку, и в апреле я выехал из Троицка. В Челябинске оказалось, что поезда на Москву не идут, так как, начиная с Пензы, все станции забиты чехословацкими эшелонами, едущими на Владивосток... Просидев в Челябинске почти неделю, я наконец-то уехал, но не на Уфу и Самару, а в Екатеринбург. Прибыв в Екатеринбург, я был вынужден задержаться, так как в этот день не было поезда. С трудом я договорился на комнату в гостинице, но еще нужно было получить разрешение на ночлег. У большевиков с этим было очень строго.

Екатеринбургское приключение

Пока я ходил за разрешением, наступил вечер. Вернувшись в гостиницу, я был очень удивлен, увидев вооруженных красноармейцев. Охрана стояла на лестнице и у некоторых комнат. Когда я тихонько расспросил, то мне объяснили, что это облава и ищут оружие. Оружие - пистолет «Парабеллум» - было и у меня, но мне с ним было очень жаль расставаться. Зайдя к себе в комнату, я стал лихорадочно соображать, куда бы его спрятать, но ничего не приходило на ум. В дверь застучали и потребовали открыть. Вошли двое вооруженных людей, причем один с пистолетом и ручными гранатами, и встали у дверей. Третий, видимо старший, подошел ко мне и спросил, есть ли у меня оружие. Я ответил, что у меня есть только парабеллум, но он мне самому нужен, и у меня есть на него разрешение. Я показал разрешение на оружие, полученное еще в Сигулде, но пистолету меня все равно отобрали. Тогда я попросил расписку, и старший на клочке бумаги написал что-то похожее. Больше у меня ничего не смотрели и не проверяли. Ночью, когда я уже уснул, в дверь снова раздался громкий стук. Посмотрев на часы, я увидел, что уже два часа ночи, но за дверью громко требовали ее открыть, угрожая в противном случае ее выломать. Опять эти же три вооруженных красноармейца велели мне одеться и идти с ними. По ночной улице шли медленно, причем я шел впереди, а красноармейцы с винтовками сзади. Старший, видя, что я нервничаю, велел своим товарищам идти со мной рядом и успокоил меня, сказав, что меня не расстреляют. Но тем не менее настроение у меня было неважное. От берега озера мы повернули налево, и меня привели в какой-то дом. В большой комнате находилось человек десять, на полу лежало много оружия, которое эти люди чистили и перебирали. Я стал возмущаться, почему мне не дали поспать, ведь сюда я мог бы прийти и днем. В ответ на это мне сказали, что два дня назад было выступление противников власти, и все разрешения на оружие аннулированы. Я ответил, что только что прибыл в Екатеринбург и ничего не мог знать. Вскоре сопровождавший меня старший из охранников ушел куда-то с докладом и, вернувшись, сказал, что я свободен и могу идти. На мой вопрос, не могу ли я получить обратно свое оружие, мне ответили, что через пару дней приедет окружной комиссар, который может дать разрешение. Мне ничего больше не оставалось, как вернуться к себе в гостиницу и ждать.

Мне сказали, что комиссар находится в прибывшем поезде, и я был им принят. Комиссар оказался человеком лет тридцати, гладко выбритым, с длинными волосами до плеч, небольшого роста и сухощавым. Он выглядел, как юноша, но когда я всмотрелся в его потрепанное лицо, то понял, что его юношеские годы давно прошли(10). Когда я показал ему свое разрешение на оружие, то комиссар рассмеялся и сказал, что хотя там есть и печать, но оно все равно никуда не годится. Затем осмотрев меня с головы до ног, он заявил, что я получу пистолет обратно только тогда, когда поступлю к ним на работу. Да и у них он лучше сохранится, чем у меня. Стало ясно, что пистолет я не верну. Мне было любопытно посмотреть на всемогущего окружного военного комиссара. Больше ничего меня в Екатеринбурге не удерживало, и на следующий день я убыл в Москву.

Московские наблюдения

Прибыв в Москву, первым делом я стал искать своего старого знакомого генерала Бонч- Бруевича, который как я слышал, был каким-то большим военным начальником у большевиков(11). Я нашел его в поезде, в котором он работал, недавно прибыв из Петрограда. Бонч-Бруевич заметил, что хорошо, если я решил поступить на военную службу. На что я честно признался ему, что я удрал из Троицка, где комиссар Апфельбаум заставлял меня начать формирование Красной армии для борьбы с атаманом Дутовым. Еще я добавил, что, видя репрессии против офицеров, я не имел морального права вступить в ряды новой армии. Генерал Бонч-Бруевич был немного озабочен и дал мне это понять, что ему не очень нравиться, что я говорю так чистосердечно. Затем он сказал мне, что скоро все встанет на свои места, вот только получим инструкции и штаты. И добавил, что если я хочу поступить на работу, то надо сходить и зарегистрироваться у генерала N - бывшего командира 1-го корпуса и тот даст мне информацию о штатах и инструкциях. Ради интереса я все-таки сходил в указанный вагон, где меня принял довольно молодой генерал с круглым розовым лицом и большой рыжей бородой. Я рассказал ему о своем прибытии из Троицка, и что я обращаюсь к нему по поручению генерала Бонч-Бруевича. Выслушав меня, генерал N ответил, что некоторые недоразумения до сих пор были, не было инструкций и каждый поступал по своему усмотрению. Дальше такого не будет, ведь уже есть общая инструкция по формированию армии, и к каждому военному округу уже поставлены военные руководители. И в Уральский военный округ уже все отправлено, и все, что нужно, вы получите в Троицке, и весь ваш военный стаж будет учтен для пенсии. Пока Красная армия формируется на добровольческих началах, и офицеры также приглашаются добровольно. Но может быть потом будет мобилизация. Я не пожалел, что явился к генералу N, теперь я был в курсе дел по организации Красной армии. Новый порядок призыва и дальше будет касаться профессионалов старой армии, которым было сложно устраиваться, а тем более при существовавших революционных беспорядках. Ясно, что тем, кто не мог попасть в ряды белогвардейцев, надо было вступать в Красную армию.

Уйдя от генерала N, я встретил одного из своих товарищей по академии, от которого узнал, что Военная академия переезжает из Петрограда в Екатеринбург(12). Ввиду того, что некоторые вещи были мною оставлены на складе академии, я поехал в Петроград.

В академии я встретил бывшего нашего преподавателя тактики полковника Л., который, также как и я, приехал сюда из Москвы, чтобы уладить свои дела. Мы договорились с ним, что он оформит к перевозке и мои вещи. В беседе с ним я рассказал, в каком положении нахожусь, что из Троицка я удрал, так как не желаю воевать на стороне Красной армии. Средств у меня никаких нет, а жить как-то надо. Я спросил у полковника совета. Полковник Л. ответил, что в Москве он организует журнал «Русская армия» и спросил, не хочу ли я работать у него в издательстве. Я с большой радостью дал свое согласие, тем более, что так я легально освобождался от Гражданской войны.

Жить в Петрограде было очень трудно на паек из двухсот грамм очень плохого хлеба. К моему счастью, эшелон военного ведомства, в котором полковник Л. возвращался в Москву, был готов на третьи сутки. На нем я уехал в Москву.

Пока полковник Л. оформлял и формировал издательство, я разыскал генерала Аузана, бывшего начальника топографического управления(13). В управлении встретил еще двух своих знакомых - генерала Гоппера и полковника Бриедиса(14). Их разговор, как можно было судить, шел о какой-то группе солдат, которую надо было послать в Ярославль и еще в какой-то район с особым заданием. Бриедис тут же спросил, не хочу ли я стать руководителем группы. Я ответил, что лучше поеду на Урал, где расформировывался мой полк, чем буду в совершенно чужом месте. Я рассказал им, как в Троицке мне предлагали формировать отряд Красной армии, что заинтересовало Бриедиса, и он тут же пригласил меня к себе на квартиру. По дороге я стал выговаривать Бриедису, что он рассуждает о своих делах при посторонних, нимало не остерегаясь. Ведь это все мог услышать кто-то другой и нарушить все их планы. Бриедис ответил, что чем больше беспокоиться о безопасности, тем нагляднее это будет. А так никто и не заподозрит, что столь открыто идут тайные переговоры.

Уже на квартире Бриедис сказал, что официально он состоит на службе в железнодорожном отделе, но на самом деле он руководит контрразведкой в подпольной организации «Союз защиты Родины и свободы». Средства к работе он получает от Савинкова. Сейчас, когда объявлены штаты и начинается формирование Красной армии, можно поставить надежных людей в некоторых частях и штабах, которым в нужный момент можно будет поручить особое задание. В первую очередь необходимо обратить внимание на поволжские районы. В то же время он организует переброску стрелков на восток через Урал, чтобы им не нужно было поступать в Красную армию. Разговор за столом был очень оживленным. В него включилась хозяйка квартиры госпожа Лианозова, как выяснилось, также участница подполья. Я сказал, что участвовать в боях на фронте не хочу и останусь в Москве, где мне предлагают работу в редакции военного журнала, а там будет видно.

Беседа шла и о трагедии стрелков. Частично им удалось остаться на Родине, но большинство в конце 1917 г. автоматически попало в латышскую дивизию, из которой выйти можно было только дезертирством. После Брест-Литовского мира Российская армия подлежала демобилизации, но полковник Вацетис сумел сделать так, что латышские стрелки не демобилизовывались. Их просто переименовали в дивизию красных латышских стрелков. Делая карьеру у большевиков, Вацетис тянул за собой всех стрелков(15). В России этого времени продовольствие у крестьян отбирали силой, к чему привлекали и стрелков. Красные власти снабжали стрелков одеждой, амуницией и продовольствием, стараясь удерживать их вдали от Родины. Где в Советской России они могли бы найти пропитание? У них просто не было выхода. Но все же не все стрелки смирились с большевиками, многие с риском для жизни оставляли свои части, если была хоть какая-нибудь возможность уйти от красных.

Полковник Бриедис организовал широкую агентурную сеть, помогавшую беглецам уходить через Урал за фронт. Когда мы распрощались и он провожал меня, мы оба были очень удивлены тем, что дверь в квартиру оказалась чуть приоткрыта, хотя Бриедис ее хорошо закрывал. Бриедис проверил ручку: она была в полном порядке и не могла сама открыться. Спускаясь по лестнице, я услышал внизу небольшой шум. Выйдя из дверей и быстро отойдя от них, я оглянулся. Я не ошибся: какая-то темная фигура тут же пошла за мной. Я затерялся в толпе и, попетляв по улицам, вскочил в трамвай, затем пересел в другой и так отделался от преследования. После этого я не посещал ни Аузана, ни Бриедиса, чтобы не навредить им, да и себе.

Вскоре полковник Л. вручил мне документы, где было сказано, что товарищ Бангерский принят на службу в редакцию журнала «Русская армия» и ему дан отпуск в Троицк за личными вещами и для расчета по прежнему месту работы. Я надеялся, что благодаря этому я буду освобожден от слова, данного комиссару Апфельбауму. Выданные документы нужно было подписать у вышестоящего начальства, и мне пришлось два дня по несколько часов сидеть в военном комиссариате, где все проходящие рассматривали меня. Видимо, меня так проверяли. На третий день накоцец-то все было подписано, но полковник Л. сказал, что спешить мне некуда, так как до сформирования издательства пройдет еще две-три недели и я могу еще пожить в Москве.

Через несколько дней в московских газетах появилось объявление о раскрытии контрреволюционного заговора и о введении в;городе чрезвычайного положения(16). Во главе Московского военного округа находился с особыми полномочиями товарищ Муралов(17). Вслед за этим появился указ о немедленной регистрации всех бывших офицеров в своих отделениях милиции. От полковника Л. я узнал, что у арестованного офицера найден план действий заговорщиков и в связи с этим могут быть новые репрессии. Я сказал Л, что регистрироваться не думаю, а попробую исчезнуть из Москвы и податься в Троицк. На вокзале мне было сказано, что на билет нужно особое разрешение. Но мои документы помогли, и я счастливо выбрался из Москвы, чтобы больше никогда туда не вернуться.

Между двумя фронтами

Вернувшись в Екатеринбург, я узнал, что поезда на Тюмень и Челябинск не ходят в связи с выступлением чехов. Между Екатеринбургом и Челябинском существует фронт, и это известие меня даже обрадовало. Я остался в Екатеринбурге и снял комнату, белый хлеб и молоко можно было купить относительно свободно. Скоро пришло известие, что чехи создали фронт на Волге, и таким образом Екатеринбург очутился между двумя фронтами. Еще сильнее стал большевистский террор: шли постоянные обыски, аресты, брали заложников. В начале июня 1918 г. в связи с гибелью большого советского комиссара была расстреляна крупная группа заложников(18). Об этом сообщали советские газеты и листовки. На следующий день я зашел в академию, чтобы посмотреть, нет ли кого знакомых. Из таковых в списках оказались капитаны Клявиньш и Брехма- нис. Клявиньш, которого я навестил, снимал комнату с женой, оба были очень милы и гостеприимны, но говорили немного напряженно, видимо, побаивались. Капитан Брехманис жил один, и мы с ним быстро прониклись симпатией друг к другу. Мы оба были настроены против коммунистов. Брехманису не нравилось, что всех офицеров и слушателей академии могут втянуть в Гражданскую войну. С внешними врагами на Западе он бы сражался, но участвовать в большевистской бойне он не хотел. Он говорил, что тогда уж лучше в тайгу. Я был такого же мнения и сказал, что из-за этого я и убежал из Троицка. Если меня насильно потащат в Красную армию, тогда я постараюсь уйти к белым. Веселее податься в тайгу или через фронт вдвоем. Мы договорились регулярно информировать друг друга о положении в городе и быть готовыми, когда надо, исчезнуть из Екатеринбурга.

От Брехманиса я узнал, что из Тобольска сюда перевезен царь с семьей. Их держат как арестантов в Ипатьевском доме на берегу пруда, там очень высокий забор до самой крыши. Как должна быть несчастна эта семья в руках у варварской власти. Мы вспоминали восторг и овации, которые еще так недавно сопровождали царя. Сейчас этот же самый народ не делал ничего, чтобы помочь бывшему властителю. Удивляла и позиция бывших союзников России, которые не пошевелили даже пальцем для своего недавнего товарища по оружию. Да, в счастье и в богатстве друзей за столом всегда много, а в несчастье - ни одного! Это пережила и царская семья. Царь совершил одну из самых больших ошибок, отрекшись от престола в пользу своего брата Михаила. Когда же трон оказался свободен, туда забрался большевистский зверь. Бедному народу пришлось дорого заплатить за эту царскую ошибку.

Неделю я прожил в полной свободе, только через день встречаясь с Брехманисом. При встречах много говорили о тяжелом положении офицеров, которым нелегко было выбрать, где остаться и что делать после демобилизации. Найти работу в революционной суматохе не было возможности. С демобилизацией я тянул как мог, получал зарплату и как-то перебивался. Офицеры не хотели идти в добровольческую Красную армию с ее разнузданными порядками. Но постепенно положение менялось, армия становилась более похожа на регулярную, в нее приходили офицеры, вплоть до бывших командиров дивизий и корпусов. Это уже была не импровизация, а серьезная работа. Хорошая армия дала бы порядок в стране.

В середине июня 1918 г. я получил повестку в окружной военный комиссариат. Окружной военком оказался довольно симпатичным, но уже пожилым генералом в форме, без погон(19). Ему было известно, что я окончил академию, имею чин полковника, был командиром полка и сейчас без работы. Он предложил мне поступить на службу в связи с серьезным положением на чешском фронте. Я показал генералу документы, выданные в Москве, и сказал, что поступил в редакцию журнала «Русская армия», не могу без их согласия сменить работу и пробираюсь в Троицк. Генерал ответил мне, что в Троицк Сейчас не попасть, и посоветовал вернуться в Москву, а то можно будет и туда не попасть. Но если вы решитесь остаться в Екатеринбурге и поступить на службу, то обращайтесь прямо ко мне. Пока офицеров просят без принуждения, но потом могут и обязать, а если вы останетесь в Екатеринбурге и откажетесь поступать на военную службу, будет подозрение, что вы настроены протйй советской власти, и у вас могут быть неприятности.

В этот же день ко мне зашел Брехманис и сказал, что надо уходить, так как в ближайшие дни к Екатеринбургу подходит фронт и может быть объявлена всеобщая мобилизация военных. Я рассказал ему о генерале и добавил, что если уж надо бороться, то против большевиков. Стали думать, как выйти из города. На всех дорогах была строгая проверка, и никакой поклажи нельзя было иметь при себе(20). Немного еды мы решили разложить по карманам и идти налегке. Последнюю ночь в городе я провел у Брехманиса, у которого была примитивная карта окрестностей и компас. Мы думали, что до линии фронта доберемся за три-четыре дня(21).

окончание...








продолжение статьи
начало тут
bang_foto_2

Поход с трагическим концом

20 июня 1918г. перед обедом мы вышли из дома, где жил Брехманис. Везде по улицам ходили патрули. На первом посту мы показали свои документы, нас пропустили, но спросили, куда идем? Мы показали на здание фабрики. Видимо, нас не заподозрили. Мы были легко одеты, без головных уборов и без вещей. Мы переплыли через реку и провели ночь в небольшой роще. На второй день пути начались трудности, хлеб кончился, а в село зайти мы не рискнули. Видели в селе красноармейцев, затем на восток проехала небольшая транспортная колонна. Наконец, мы увидели в поле двух работающих женщин. Чтобы их не испугать, к ним пошел один Брехманис. Его миссия была успешной: женщины продали ему свой хлеб. Мы приободрились и пошли дальше, не предвидя, что впереди нас ждут суровые испытания. Сначала на нашем пути встретилось большое озеро, и на его противоположном конце уже к вечеру мы наткнулись на красноармейский пост и побежали обратно. И тут мы услышали, что за нами вдогонку пустили собаку. Мы бросились в озеро и забрались в камыши. Там мы дождались сумерек. Когда все стихло, вылезли из своего убежища и, сделав изрядный крюк, обошли пост. Незадолго перед рассветом, борясь с комарами, мы вышли из леса и увидели впереди вышку. Эти вышки были сделаны еще при царе, и с них следили за беглыми каторжниками. Большевики их использовали для слежки за беглецами и партизанами. Итак, мы могли идти только ночью, а днем прятались. В этот день мы ушли дальше в тайгу, развели костерок, высушили одежду и сапоги, которые потом не смогли одеть и их пришлось разрезать.


[Spoiler (click to open)]

Было утро 23 июня, когда мы двинулись дальше. Мы не знали, где фронт, но думали, что до него всего 30 километров. Брехманис предложил податься правее, чтобы быть ближе к большому тракту, где встречались деревни. Если судить по нашей карте, впереди протекали две реки, шедшие в противоположные стороны. Попавшаяся река была широка, но проходима вброд, что мы и сделали. Сапоги стали малы, и идти было очень тяжело. Уже в сумерках мы подошли к большой дороге и, судя по карте, находились недалеко от большого села. За спиной уже был трехдневный поход, провизия вся кончилась, обувь развалилась, одежда была мокрая. Мы решили заночевать в лесу. Когда нашли подходящее место и стали готовиться к ночлегу, Брехманис решил сходить в село, поискать хлеба и другой еды. Я остался и начал сооружать шалаш. Брехманис был в гимнастерке и ему было сподручнее идти в село. Я сказал ему, что, наверное, лучше идти днем, это не так подозрительно. Однако он пошел и добавил, что попросит что-нибудь у священника. Обещал, что ненадолго. Я сделал шалаш, развел костерок и начал сушить свой френч, как вдруг услышал приближающиеся голоса людей и звон колокольчика. Я быстро потушил костер, взял одежду и спрятался в кустах. Оказалось, что это была группа красноармейцев, человек десять. Они вели лошадей и прошли мимо моего шалаша, не заметив его. Отпустив лошадей пастись, сами военные возвратились назад. Мне стало ясно, что в селе есть красноармейцы, и Брехманис может попасться. Я вернулся к своему шалашу, разжег небольшой костер, чтобы Брехманис его увидел. Но сам я находился не в шалаше, а на некотором расстоянии.

Вначале я не особенно волновался, что Брехманиса долго не было, мало ли что? Когда время подошло к полуночи, я стал подавать условный свист, но все было напрасно. Тут я понял, что остался один, и Брехманис больше не вернется. Я без сил упал на землю и вдруг почувствовал страшную усталость. Очень болели ноги. Как идти дальше, ведь карта и компас остались у Брехманиса? Без них ни туда, ни обратно в лесу не возьмешь правильного направления. Положение было отчаянное: еды нет, ноги болели, - явилась мысль покончить с собой. Может быть, я бы эго и сделал, но у меня не было никакого оружия. И вдруг у меня вспыхнула надежда: вернуться в Екатеринбург, но не по тайге, а по главному тракту, и пусть надо мной будет Божья Воля! В таких мыслях прошел час, меня тянуло ко сну. Прежде чем податься в рискованный путь, нужно было поспать. Я залез в густой кустарник, положил под голову свой френч и уснул.

Проспав часа два, я встал и пошел к селу по следам лошадей и людей. Примерно через час я вышел из леса и увидел тракт и село. На опушке леса я постоял и подумал о судьбе Брехманиса. Пытаться ли идти дальше? И тут я увидел человека, вышедшего из леса и направлявшегося с собакой в мою сторону. Я подошел к нему, поздоровался и спросил, не видел ли он солдата - моего спутника, который заблудился в лесу? Этот человек ответил, что он солдата не встречал, но красноармейцы вчера поймали какого-то агитатора, у которого под бельем, на голом теле, были запрятаны 7000 рублей, наверное, для агитации. На мой вопрос, как он выглядел, этот агитатор, человек ответил, и я понял, что это мой несчастный спутник. Человеку с собакой я сказал, что это не мой солдат, и спросил, а что с этим агитатором? Я получил ответ, что его на ночь закрыли в каком-то сарае, где он, наверное, находится и сейчас. Он сказал также, что в селе расположилось около 300 красноармейцев, но мне нечего его бояться, он видел, кто я, все утро наблюдал за мной в окно и вышел на меня посмотреть. Я боялся довериться чужому человеку и ответил ему, что это из-за своего солдата я так долго стоял здесь, мне не хотелось оставлять его одного, но наверное, придется идти дальше без него. Не знаю, поверил ли мне этот человек, но он вдруг спросил, не дам ли я ему немного денег. Я достал кошелек, оказалось, что у меня 80 рублей керенками, банкноты по 20 рублей. Он попросил половину, отказать было трудно. Я сказал:

- Возьмите, добрый человек, половину, а мне найдите хоть небольшой кусок хлеба.

- Что Вы, с хлебом плохо, новая власть отняла все зерно и выдает его понемногу, чтобы только люди не умирали с голоду. Дома у меня хлеба совсем немного.

- Ну, тогда дайте мне половину, - воскликнул я.

- Хорошо, я вам принесу, но вы спрячьтесь в лесу и ждите.

Я думал, что больше его не увижу, но ошибся. Не прошло и часа, как новый знакомый принес хлеб и в бумажке соль. Это меня очень тронуло.

Съев хлеб и отдохнув, я мог идти обратно в Екатеринбург. Я обошел село по краю леса и вошел в него с другой стороны. Был приятный солнечный день, человек пятнадцать красноармейцев сидели на бревнах на краю улицы и разговаривали. С большим волнением я подошел, поздоровался и спросил дорогу в Екатеринбург. Они мне ответили: прямо по большому тракту до Екатеринбурга километров пятьдесят или шестьдесят. Через полкилометра я встретил еще одну группу красноармейцев, также спросил дорогу и, получив такой же ответ, пошел дальше. Через некоторое время меня догнали трое всадников и спросили, почему я иду один, что делал и есть ли у меня документы. Я показал свои документы, они сказали: «Ладно и так видим, что идешь по делу». Только добавили: «А где денщик?» Я ничего на это не ответил и пошел дальше.

Часов через пять снова показалось село. Там я решил отдохнуть, идти уже не было сил. Село стояло у большого озера и насчитывало 12-15 домов. Сначала никто на ночлег меня не пускал. Наконец, один крестьянин показал мне на новый дом на берегу озера, назвал хозяина и сказал, что тот, наверное, пустит переночевать. Там мне дали ночлег, покормили, а на утро протопили баню, чтобы я подлечил свои ноги. Когда мы сидели за ужином, хозяин выражал свое недовольство настоящими порядками и обижался, что из-за нового дома его считают кулаком, ругал большевиков. Я был осторожен и говорил, что настанет порядок и все поправится.

После завтрака хозяин посмотрел в окно и сказал:

- Данилыч едет!

Это был их старший милиционер, человек лет тридцати, обвешанный оружием, с карабином, револьвером и гранатами на поясе. Он приказал мне одеться и идти за ним. Я сослался на больные ноги, но он закричал на меня:

- Давай быстрее!

Я шел впереди, а сзади на коне ехал Данилыч. Меня завели в дом, где в небольшой комнате стояли столы с разложенными на них бумагами. За столами и рядом сидело человек шесть-семь самого подозрительного вида.

- Вот еще одного поймал! - сказал Данилыч.

Я объяснил, что меня никто не ловил, я ждал баню, когда вошел вот этот товарищ и привел меня сюда. Меня спросили, откуда я, и я ответил, что в Москве я принят на работу и командирован в Троицк, но в связи с военными событиями я туда не могу попасть. Потратившись в Екатеринбурге, я подался искать работу, но заболел и иду обратно в Екатеринбург. Тот, кто меня спрашивал, видимо мне не поверил и посовещался с остальными. Мои документы он не посмотрел, а подал молодому, лет 18-20-ти, бойцу. Тот посмотрел и спросил, не служил ли я в латышских стрелках. Я ответил, что был командиром 1 Даугавгривского латышского стрелкового полка. Затем, узнав от одного из догнавших меня красноармейцев, показывал ли я им документы, меня освободили.

Отношение ко мне изменилось. Меня спросили, не хочу ли я отдохнуть прежде, чем идти дальше, и не хочу ли я поесть. Я ответил, что там, где я ночевал, я поел. Они извинились, и я вернулся к хозяину, где уже была готова баня. Хозяин рассказал мне, что здесь был бунт, выступили человек сто пятьдесят. Из Екатеринбурга приезжали три или четыре бронемашины, и бунтовщиков разогнали. Сейчас их по одному ловят и расстреливают. Я понял, что жизнь моя висела на волоске и, если бы не тот молодой боец, который меня догнал верхом и выступил свидетелем, дело мое было бы плохо. Я сходил в баню, привел себя в порядок и был опять готов к жизни и борьбе. В этот день никого не было, кто бы меня подвез в Екатеринбург. Я пробыл у своего хозяина еще два дня. Он дал мне старенькую обгоревшую солдатскую шинель и старую шапку. Внешне я был теперь похож на больного солдата, да так оно и было, у меня болели ноги.

Мы выехали рано утром и к вечеру находились уже в Екатеринбурге. По улице шел капитан Клявиньш с женой, и на минуту, пропуская прохожих, они остановились около нашей телеги, но меня не узнали. Я не стал здороваться с ними, инстинктивно подумав о своей безопасности. И правильно сделал, потому что, как оказалось, пойманный Брехманис назвал меня. Когда я вернулся домой, то хозяйка сказала, что меня несколько раз спрашивали. Я понял, что надо скрываться. Через несколько дней я узнал, что Брехманис был привезен в Екатеринбург, где и выяснилось, что он слушатель военной академии. Начальник академии Андогский был очень возмущен тем, что Брехманис бежал и скомпрометировал всю академию(22). Андогский не заступился за него, и его вместе с шестьюдесятью пятью другими заложниками расстреляли. Среди расстрелянных были священники и даже женщины(23)...


[На этих строчках, к сожалению, обрываются последовательные воспоминания генерала Бангерского о Гражданской войне на Востоке России и далее следуют только краткие планы-А.К. ]


Служба в Сибирской армии

Сибирская эпопея

Осенью 1918 г. по всей России от Карпат до Тихого океана шли восстания против большевиков. Возникло множество местных правительств:

1. Самара (теперь Куйбышев) - Комитет [членов] Учредительного собрания, иначе КОМУЧ.

2. Уральск - казачье правительство.

3. Оренбург - Дутов.

4. Екатеринбург (теперь Свердловск) - Уральское правительство.

5. Омск - Сибирское правительство.

6. Чита - Семенов.

7. Дальний Восток - три правительства.

Армия

Приближение фронта. Переворот. Чехи. Голицын24. Я начальник штаба гарнизона. Формирование 7 Уральской дивизии. Мои сомнения о деятельности чехов. Голицын принимает 7 дивизию. Уральское правительство. Я формирую 12 дивизию. Полковники Манюков, Воробьев. Риза Хирза25. Ужасные находки в шахтах. Уфимское правительство. Генерал ...26, полковник Рютель27. Визит адмирала Колчака. Мое выступление. Генерал Нокс. Поздний ужин, неправильный гимн. Со своей 12 Уральской дивизией против большевиков. Первые успехи. Повышение в чине. Весеннее наступление и разгром. Солдаты без обуви и одежды. Итог многовластия, начало катастрофы. Большое отступление (Иркутск, Колчак.) Ледовый поход. Каппель. Через Байкал. Отступление. Гривин и Войцеховский.

Чита

Атаман Семенов и его правительство. Бунты с Лоховым и Войцеховским. Офицер застрелился из-за воровства. Общий фронт с японцами. Крах фронта из-за удара в спину. Бунт в Чите против меня. Отъезд через Монголию и реку Онон. Ламаистский монастырь Цуум. Гостеприимство. Бой в ночном селе. Большой холод. Конный дивизион помогает отбить противника.

Харбинский период

Разоружение на станции Маньчжурия. Судьба денег. Положение в Харбине и Приморском крае. Владивосток. Япония. Корея. Отель Ямато. Я с документами от Японии. Путь на Родину. Кража. Озолиньш. Париж. Лион. Письмо от польского инженера моей сестре. Возвращение.

31 июля 1921 г. на корабле «Ямато-Мару» из Шанхая выехал в Европу. 11 августа 1921 г. в Шанхае получено первое мое известие из Гонконга, 23 августа первые вести из Сингапура. 25 сентября пишу письмо сестре из Парижа.

***

_____________________________________________

1 По материалам: РГВА. Ф.40215.Оп.1.Д.85; Bangerskis Rūdolfs //Lāčplēša kara ordeņa kavalieri. Biogrāfiska vārdnica. -Riga,1995. -P.60.

2 «Полковник, позднее генерал-майор Бангерский - латыш по национальности. Вольноопределяющимся 2-го разряда был на русско-японской войне, где получил солдатский Георгиевский крест. После войны держал «экстерном» на офицера в одном из военных училищ (Казанском?), произведен в офицеры. Держал экзамен в академию Генерального штаба, которую окончил по третьему разряду (?!?). В Великую войну, в 1915 году, командовал одним из Сибирских стрелковых полков. В 1916 году одним из первых сформировал латышский батальон. Храбрый офицер, но большой тяжелодум и очень тяжелый человек. Начальники штабов у него не держались». -См.: Филимонов Б.Б. Белая армия адмирала Колчака. -М.,1997. -С.43.

3 «В мирное время латвийская армия насчитывала 16-18 тысяч человек, всего четыре пехотных дивизии, одну техническую дивизию (авиационный полк, танковый полк, полк бронепоездов и батальон связи) и спецчасти. В военное время армия могла быть увеличена до 120 тысяч человек. Армия была хорошо обученной и дисциплинированной, однако многие виды вооружений были устаревшими». -См.: Смирин Г. Основные факты истории Латвии. -Рига, 1993. -С. 133.

4 «Легион численностью свыше 30 тысяч человек состоял из двух дивизий СС - 15-й и 19-й, которыми командовали немцы. Генеральным инспектором легиона (с ограниченными и неясными полномочиями) был назначен бывший генерал латвийской армии Р.Бангерский, которому было присвоено звание группенфюрера СС». -См.: Смирин Г. Основные факты истории Латвии. -С. 143-144.

5 «В феврале 1945 г. в Потсдаме был созван Латвийский национальный совет, который избрал Латвийский национальный комитет во главе с Р.Бангерским. Предполагалось, что этот комитет сменит латышское самоуправление, однако германские власти в Лиепае, куда комитет перебрался в начале марта, рассматривали его лишь как организацию беженцев. В начале апреля Р.Бангерский бежал в Германию, где сдался в плен западным союзникам». -См.: Смирин Г. Основные факты истории Латвии. -С. 149.

6 Bangerskis R. Mana mūža atminas. -Grāmata 2. Krievijā un Tālayos austrumos. -Kopehāgenā, 1959. - P. 13-45.

7 Прибыв из отпуска в начале 1918 г. в Сигулду, Р.К.Бангерский узнал, что его 17 Сибирский стрелковый полк убыл куда-то па восток. Приехав в Петроград, полковник явился к наркомвоену Н.И.Подвойскому, который сообщил, что ему необходимо направляться в сторону Перми. Получив 200 рублей командировочных. Бангерский выехал на Урал.

8 Троицк - уездный город Оренбургской губернии (ныне Челябинской области) с населением около 25 тыс. человек. Крупный центр торговли со Средней Азией, связанный железнодорожным путем с Самаро-Златоустовской железной дорогой. -См.: Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. -СПб., 1914. -Т.5. -С.488-489.

9 Р.К.Бангерский ошибся в фамилии. Имеется в виду Аппельбаум Я.В. - председатель Троицкого горисполкома совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, погиб во время взятия чехословаками Троицка в июне 1918 г. -См.: Гражданская война на Южном Урале. 1918-1919 гг. Сб. док. и мат. -Челябинск, 1962. -С.403.

10 Судя по описанию, это был окружной военный комиссар Уральского военного округа Анучин Сергей Андреевич (1889-1956). -См.: Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. -М.,1987. -С.40.

11 Бонч-Бруевич Михаил Дмитриевич (1870-1956) - генерал Российской императорской армии, одним из первых перешел на службу советской власти. В описываемое время - военный руководитель Высшего военного совета. -См.: Гражданская война и военная интервенция в СССР. -С.71.

12 Переезд Военной академии из Петербурга в Екатеринбург проходил весь апрель и май 1918 г. -См.: Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики советов. 1917-1920 гг. -М.,1988. - С.84.

13 Аузан Андрей Иванович - генерал-майор Российской императорской армии. На службе в Красной армии с 1918 г. -См.: Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе... -С.236.

14 Гоппер Карл Янович (1876-1941) - окончил Псковский кадетский корпус и Виленское военное училище. Участник Великой войны в 1914-1917 гг. С 1916 г. командир 7 Баусского латвийского стрелкового полка, с 1917 г. командир 1 латвийской стрелковой бригады. Награжден Георгиевским оружием, орденами Св.Георгия 4-й и 3 степ, и Св.Владимира 3 степ, с мечами. Генерал-майор. В описываемое время входил в состав «Союза защиты Родины и свободы». Участник Ярославского восстания (июль 1918 г.). В 1918-1920 гг. служил в составе Белых армий Востока России. В 1920 г. вернулся в Латвию, где занимал различные должности в латвийской армии. Награжден многими латвийскими и иностранными орденами. В 1940 г. арестован НКВД, и 25 марта 1941 г. скончался в Рижской центральной тюрьме. -См.: Goppers Kārlis //Lāčplēša kara ordeņa kavalieri. -P. 167-168.

Бриедис Фридрих Андреевич (1888-1918) - окончил Владимирское военное училище и военную академию. Один из организаторов латышских стрелковых частей. Командир 1 роты 1 Даугавгрив- ского латвийского стрелкового батальона, с 1917 г. полковник, командир 1 Даугавгривского латвийского стрелкового полка. Награжден Георгиевским оружием и орденом Св.Георгия 4 степ. С декабря 1917 г. являлся в Москве одним из инициаторов и руководителей «Союза защиты Родины и свободы», в котором возглавлял отдел разведки и контрразведки. 23 июля 1918 г. был арестован на квартире нефтепромышленника Лианозова и расстрелян в ночь с 27 на 28 августа 1918 г. в Бутырской тюрьме. -См.: Briedis Fridrichs//Lāčplēšakara ordeņa kavalieri. -P.94; К истории ВЧК: Письмо А.И.Эрдмана (Бирзе) Ф.Э.Дзержинскому //Русское прошлое (Санкт-Петербург). -1996. -№ 6. -С.204.

15 Вацетис Иоаким Иоакимович (1873-1938)- офицер Российской императорской армии. В описываемое время являлся начальником Советской латышской стрелковой дивизии. -См.: Деятели СССР и революционного движения в России. Энциклопедический словарь Гранат. -М.,1989. -С.62-71.

16 31 мая 1918 г. в Москве по приказу командующего войсками Московского военного округа Н.И.Мурадова было объявлено военное положение и решено, что все бывшие офицеры обязаны зарегистрироваться в районных военкоматах. О том, как происходила эта регистрация, известно из воспоминаний советских ответственных работников. В манеже бывшего Александровского военного училища было собрано свыше 17 тыс. бывших офицеров от прапорщиков до полных генералов. Часть офицеров заперли в манеже, другую часть расположили во дворе. На обед их не выпустили, а на ночь не привезли даже соломы. От скученности начались болезни и эпидемия. Некоторые офицеры тут же арестовывались, а многие из них нашли свой конец в тире соседнего Астраханского гренадерского полка. -См.: Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе... -С.118; Волков С.В. Трагедия русского офицерства. - М.,1999. -С.68.

17 Муралов Николай Иванович (1877-1937) - советский военный деятель, в описываемое время командующий Московским военным округом. -См.: Деятели СССР и революционного движения в России. -С.557-558.

18 Расстрел группы заложников из 19 человек екатеринбургских горожан был произведен чекистами 29 июня 1918 г. в ответ на гибель на станции Тундуш (между Бердяушем и Златоустом) члена Уралобкома комиссара И.М.Малышева. -См.: Известия Уральского областного совета рабочих, крестьянских и армейских депутатов (Екатеринбург). -1918. -30 июня.

19 Скорее всего это был военный руководитель Уральского окружного военного комиссариата бывший генерал Надежный Дмитрий Николаевич (1873-1945). -См.: Гражданская .война и военная интервенция в СССР. -С.372.

20 В связи с выступлением чехов в Екатеринбурге с 29 мая 1918 г. было введено военное положение и комендантский час. -См.: Уральская жизнь (Екатеринбург). -1918.-31 мая.

21 Линия фронта на Екатеринбург-Челябинском направлении проходила в эти дни между станциями Маук и Кыштым до озера Куяш, и до нее было от Екатеринбурга около 120 км.

22 Андогский Александр Иванович - генерал-майор Российской императорской армии, в описываемое время возглавлял военную академию. -См.: Иностранцев М. Академия Генштаба и гибель царской семьи в Екатеринбурге. Из воспоминаний профессора бывшей академии Генштаба //Уральская старина. -Екатеринбург, 1994. -Вып. 1. -С. 17-43.

23 Возможно, Брехманис попал в группу из 62 человек так называемых камышловских заложников, расстрелянных чекистами 27 июня 1918 г. -См.: Зауральский край (Екатеринбург). -1918. -23 авг.

24 Голицын Владимир Васильевич - генерал-майор, первый командующий 7 Уральской дивизии горных стрелков. -См: РГВА. Ф.39811 .Оп. 1 .Д.6.Л. 1.

25 Манюков - ошибочно, скорее всего, это полковник Ванюков - командир 47 Тагильского стрелкового полка 12 Уральской дивизии. -См.: РГВА. Ф.39517.0п. 1.Д.35.Л.95.

Риза-Хирза - ошибочно, скорее всего, это персидский принц полковник Риза Кули-Мирза, управляющий делами Екатеринбургского комитета Георгиевских кавалеров. -См.: Уральская жизнь. - 1918. -6 дек.

26 Имя пропущено - примечание издателя мемуаров.

27 Полковник Э.Рютель сменил на посту начальника штаба 7 Уральской дивизии Р.К.Бангерского. - См.: РГВА. Ф.39517.0П.1.Д.35.Л.79.

Перевод с латышского Тейване-Матвеевой К. А.

Публикация и комментарии подготовлены Кручининым А.М.







новости сказочных д...ов

извините за мой "французский"....
Тут две новости выплыли на вечер:

"Двое мужчин, которых Лиепайский суд признал виновными в растлении малолетней девочки и приговорил к принудительным работам, в интервью телеканалу LTV заявили, что они не виновны, а признаться в несовершенном преступлении их уговорила бесплатный государственный адвокат, сообщает LSM.lv." http://rus.delfi.lv/news/daily/criminal/liepajskie-rastliteli-advokat-ugovorila-priznatsya-v-nesovershennom-prestuplenii.d?id=46269929#ixzz3hDhAS37X
- двух мужиков госадвокат уговорила стать педофилами????
http://cdn.meme.am/instances/59319145.jpg


http://g4.delphi.lv/images/pix/520x315/wFmEmzav5Ws/raimonds-vejonis-46124293.jpg"Президент Латвии Раймонд Вейонис во время встречи с председателем Консультативного совета по вопросам национальных меньшинств Романом Алиевым призвал неграждан использовать возможность, оговоренную в законе "О гражданстве" и до 1 октября 2015 года и получить гражданство Латвии, не сдавая экзамен." http://rus.delfi.lv/news/daily/latvia/vejonis-prizval-negrazhdan-pospeshit-s-naturalizaciej.d?id=46269749#ixzz3hDiKfGEN
- какой молодец-наш-президент-добрый-дядя!
Тут как в договоре на епотеку - главное прочитать написанное мелкими буквами:
"Как пояснили в пресс-службе президента, право регистрировать гражданство, не сдавая экзамены, есть у неграждан, постоянно проживающих в Латвии, и людей без гражданства, которые зарегистрировались в порядке, установленном законом, и прошли полный курс обучения в латышской общеобразовательной школе или на латышском потоке двухпоточной общеобразовательной школы, получив в таком учебном заведении начальное или общее среднее образование до 1 октября 2013 года."
http://cdn.meme.am/instances/59319145.jpg
Даже если вы закончили латышскую школу-институт, но вы негражданин - вы всё равно негражданин :)
Но это ещё полбеды - недавно негражданами у нас были этнические латыши (российские или приехавшие из СССР после 40-го года).
...последнему выжившему негражданину гражданство подарят (посмертно).

вот запишусь в "латыши" - пусть подавятся!

Profile

Latvjustrelnieki
maksim_kot
maksim_kot

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel