?

Log in

No account? Create an account

December 22nd, 2015

Путин знает кто и где!

Об этом сегодня целый день "рассказывало" РТ (Раша Тудей).

Как передаёт РТ: Голландский музей решил поменять неполиткорректные названия картин XVII века

Казалось бы, причём тут Путин?

Снова передаёт РТ: Путин призвал Европу не «брать под козырек» все указания из-за океана

... и что приятно удивило -
Молодцы! Как сказал Путин так и сделали!

Как передаёт РТ: Астронавты МКС провели ремонтные работы в открытом космосе

https://i.ytimg.com/vi/NK2lv4x0jOQ/hqdefault.jpg

В общем, ребята сделали мой вечер! :))

Порадовали комментарии под новостью:

Ладно, мы называем космонавтов - "космонавтами", это обоснованно, так как эти люди летают, по-нашему, в "космос".
А почему америкосы называют своих "астронавтами"? Ведь они на звёзды ("астро" - звезда) не летают! Они летают в space ("пустота"). Логичнее им называться "спейсонавтами" или "пустотонавтами"

"Спейсонавты" звучит двусмысленно. Можно не посещать космос и при этом быть "спейсонавтом". "Пустотонавт" - не звучит.
Зато есть такое слово: орбитал. Произнёс - и сразу понятно, что речь идёт о касте.
Орбитал - человек в скафандре. Затемнённая полусфера из поляризованного стекла, чуть припорошённые космической пылью магнитные ботинки, бластер на поясе - ну не круто ли? )


Меня другое веселит.
1) Выходить в открытый космос опасно.
2) Сделали робота, чтоб не выходить в открытый космос.
3) Профит? Фиг там! Теперь выходят в космос, чтоб чинить робота, который сделан для того, чтоб люди не выходили в космос.
Глава МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер заявил, что члены ЕС должны наконец распределить ответственность в связи с миграционным кризисом. Для всех стран установлены квоты по приёму беженцев, а к тем, кто откажется от размещения прибывающих, будут применять юридические меры. По мнению политолога Бьорна Юнггрена, ФРГ прибегает к открытым угрозам, чтобы добиться равномерного распределения беженцев по странам Евросоюза.

http://cs543100.vk.me/v543100528/1800a/RK7A3AvdjXs.jpg

Комм: Этак картинка явно выигрышнее - и по сути, и евро-"Стамбул - город контрастов!". Явка обязательна!.
И ещё нам обязательно отключат газ, банк, воду, и открутят бошку! :))

http://glavcom.ua/media/b-00190256-a-00024704.jpg

Чтобы мы лучше поняли разрешаю в Еврокомиссии дать в торец латвийскому комиссару! - а чо он, не толераст чтоле!

maksim_kot: Вроде ничего нового, но статья мегажесть!
Выведу несколько тем для привлечения аудитории:
- Чему Раиса Горбачёва учила Михаила;
- Кто и как создавал Саюдис;
- партия и ГБ не едины;
- предатели в Москве;
- Кто такой Ландсбергис;
- Грибаускайте и КГБ;
- Кто стрелял в январе 91-го....

Как современная Литва вышла из мундира КГБ?
Как современная Литва вышла из мундира КГБ? Ч.2
История рождения постсоветской Литвы, настоящая, а не «написанная победителями», до сих пор остается загадкой. Общественности предлагаются парадно-протокольные мифы о национально-освободительной борьбе с игом «советской оккупации», но все же как в руководстве республики в условиях «тоталитарного СССР» смогли оказаться нынешние ярые антисоветчики? Под чьим чутким руководством сложилась политическая дружба современных литовских руководителей? Какую именно «свою маленькую войну» вели в то время люди, которые теперь пытаются вымарать всё советское из истории Литвы? Ответы на эти вопросы есть у очевидцев формирования современной Литвы, многие из которых из-за своей хорошей памяти были вынуждены бежать из этой демократической, европейской республики. Один из таких людей — доктор философских наук Валентин ЛАЗУТКА, во времена перестройки — директор Института философии, секретарь парткома Академии наук Литовской ССР и некоторое время ректор Высшей партийной школы, где работала в то время нынешний президент Литвы Даля Грибаускайте. В 1991 г. под угрозой смерти Валентин Антонович покинул новую Литву, уехав сначала в Германию, а затем обосновавшись в Белоруссии. Несмотря на то, что В.Лазутка теперь старается избегать лишних контактов, после долгих поисков нам всё же удалось найти его в Минске:

[Spoiler (click to open)]

- Валентин Антонович, как Вы восприняли начало перестройки в СССР? Как Вы её понимали?

- В 1984 году я был директором Института философии, социологии и права АН Литовской СССР. Встретил я перестройку во многих отношениях весьма положительно. Во-первых, у меня свои личные отношения были с Горбачевой. Мы с ней в один год закончили МГУ. Я учился на философском вместе с Раисой Максимовной. Кроме того, мы жили в одном общежитии четыре года. С Раисой Максимовной меня и другие связывали — и родственница там одна моя жила, и подруга. Поэтому имелся личный фактор.

Кроме того, к тому времени наконец-то вот пришла молодежь, наконец-то вся, так сказать, «геронтология» кончилась, и, казалось, мы пойдем более быстрыми и правильными шагами, чем до того. Казалось, что период культа личности-безличности закончился для нас, и придет новое руководство, более способное и активное. А Горбачев ведь очень активно себя с самого начала стал проявлять.

Архитектор перестройки ошибсяКак я понимал перестройку? Как и Горбачев писал в своей книге «Новое политическое мышление»: больше социализма, укрепления социализма и т.д. У меня не было никаких мыслей в отношении национальной независимости, отделения и выхода из СССР. Даже и в голову мне это не приходило. И я до конца держался этих позиций. Когда в 1988 году начался весь этот раздрай, уже стало видно, что все очень плохо.

Я и тогда воевал за социализм и его развитие. То есть я не видел того заложенного зла, которое содержалось в перестройке.

Начало перестройки было очень обнадеживающим. Было много обнадеживающих слов со стороны Горбачева. Что-что, а говорить он мог, и только это и признавал. А вот насчет того, чтобы действовать … Когда уже надо было действовать, действительно перестраивать, тут обнаружилась беспомощность всей государственной структуры, в то числе — беспомощность партии. Стало ясно, что мы попали в очень тяжелую ситуацию, и нас ожидает весьма печальное будущее. Я почувствовал это в 1988 году.

Скажем, я не поддержал явно антисоветский митинг в 1988 году. Я на нем не присутствовал. Меня потом обвиняли. Райком даже ставил вопрос об освобождении меня от должности секретаря парткома литовской Академии наук и даже об исключении из партии. Но я стоял на том, что антисоветский митинг — это не в поддержку перестройки, а наоборот.

- А как Вы отнеслись к Саюдису?

- Вы знаете, что Саюдис был создан 3 июня 1988 года. Я непосредственно привлекался к этому процессу. Дело было так: 3 июня мне позвонил главный ученый секретарь Академии наук и говорит: «В 11 часов состоится совещание в Доме ученых, приезжай туда, к 11 часам». Я несколько удивился, потому что Дом ученых находился далеко за городом. Когда я приехал, я там нашел главного ученого секретаря, потом ученого секретаря по общественным наукам и секретаря ЦК Компартии Литвы по идеологии, и мне еще представили одного незнакомого — представили как заведующего отделом науки ЦК КПСС. Я подумал, что разговор на совещании пойдет о науке. Действительно, разговоров несколько было на эту тему, а потом вдруг все изменилось, и сказали, что есть решение создать в Литве движение в поддержку перестройки. Ну что ж, я в принципе согласен. Явно перестройка пошла не туда, и уже не перестройка, а «катастройка» началась. Поддержать надо перестройку.

Договорились, что в 18 часов в Академии наук, в зале нашем состоится собрание, где движение будет учреждаться. Главному ученому секретарю и мне поручили проводить это собрание и, собственно говоря, руководить и создавать все эти органы и прочее-прочее.

Но получилось так, что я позвонил своему другу и помощнику первого секретаря ЦК, который меня отослал в КГБ, к начальству. Тогда как раз председателя не было. Старый ушел, новый еще не пришел.




Так вот этот председатель, который ушел, полностью создавал Саюдис вместе с секретарем ЦК по идеологии.



Когда я связался с кгбистами и поговорил, я понял, что, собственно, создателями Саюдиса, оказалось, были органы КГБ. ЦК тоже как бы их поддерживал сбоку. А вот здесь на общественность с этой идеей приходилось выходить нам, ученым из Академии наук. И после этого разговора я отказался идти на это собрание и вообще категорически открестился от Саюдиса, стал его противником. А базой сопротивления Саюдису была компартия Литвы, которая раскололась и осталась на позициях КПСС.

Раскол партии произошел в 1989 году. Но внутренний раскол для меня был заметен уже тогда. По нашим планам, председателем Саюдиса должен был быть писатель Петкявичюс.




Мы за эту кандидатуру выступали. А КГБ выдвинул свою кандидатуру — Ландсбергис.



На первом собрании Ландсбергис не прошел, остался Петкявичюс, но буквально через месяц-два на Бюро ЦК Компартии Литвы Ландсбергис был утвержден председателем Саюдиса.

- А какая репутация тогда у Ландсбергиса была?

Агент КГБ В.Ландсбергис верит в перестройку- Он очень тесно сотрудничал с Комитетом госбезопасности. Это понятно в силу того, что его отец был старым работником этой службы. Ландсбергис имел очень сильную поддержку, все время был под крылом этой организации, когда учился, когда работать заставили. Но в силу того, что в глазах общественности отец-то был профашистским, младший Витаутас два раза подавал заявление о вступлении в партию и его не приняли. В первый раз его отвергло собрание, во второй он собрание прошел, но не прошел Бюро райкома. Так он членом партии и не стал, хотя комсомольцем был. Такая у него сложная биография.

Мой брат работал заведующим отделом науки ЦК Компартии Литвы. Он рассказывал, что когда появился Ландсбергис-старший, приехал из Австралии, над ним взял шефство КГБ и намеревался его назначить главным архитектором Вильнюса.

- А за какие такие заслуги Ландсбергиса-старшего хотели поставить главным архитектором Вильнюса?

- Он неплохой архитектор, потом — он все-таки приехал с большими заслугами: был агентом КГБ в составе Временного правительства Литвы, которое сразу до оккупации немцами держало власть месяц или полтора. Он входил в это правительство. Он подписал два благодарственных письма Гитлеру за освобождение Литвы, потом вместе с семьей уехал и вернулся. Из Вены они переехали в Германию во время войны. Когда уже кончалась война, они перешли в американский сектор, в Америке были, затем в Австралии оказалась. Он был работником КГБ. Не агентом каким-то, а штатным работником. Он в звании был не меньше полковника КГБ. Кстати, он был работником не КГБ Литвы, а центрального. Из Москвы им руководили. Когда он уже вернулся, именно из Москвы давление шло.

Потом, конечно, в итоге его не допустили до главного архитектора. Он вернулся в Каунас, там ему вернули его бывшую дом-дачу трехэтажную в полную собственность, большую пенсию дали и назначили научным сотрудником института архитектуры. Это что касается отца.

А с Ландсбергисом-младшим я еще сталкивался по одному конкретному делу. Я был председателем ученого совета по защите докторских диссертаций в Вильнюсе, потому имел контакт с ВАК. Начальником отдела там как раз был мой бывший однокурсник и очень близкий друг в студенческие годы Григорий Григорьевич Квасов. Во время одной встречи я у него дома был, он говорит: «Слушай, а ты знаешь такого Ландсбергиса?». Тогда он абсолютно неизвестен был. Я говорю, что про него не знаю, но знаю отца, и рассказал, кто отец. Что работник КГБ, который большую службу провел, свои заслуги имеет и прочая-прочая. Он мне и говорит: «А-а-а, тогда понятно, почему эта организация на нас так жмет, чтобы ему дали профессора». Потому что он не имел никаких оснований. Он был кандидатом наук. Никаких изданных трудов у него не было. Для всех было очень непонятно, как это вдруг он получил звание профессора.

- То есть особого авторитета в ученой среде к моменту Саюдиса не было у Ландсбергиса?

- Да, он больше примыкал к художественной богеме, был пианистом. Практически он работал в консерватории доцентом, потом профессором марксистской эстетики. Был такой курс — марксистско-ленинская эстетика. Он его и читал, и вел в консерватории.




Несмотря на то, что в партии не был, выдержанным марксистом считался, и все его так и принимали.



Перестройка с этого и началась. С того, что интеллигенция, Петкявичюс, известнейший поэт Марцинкявичюс, которые на первых шагах с энтузиазмом, примерно, как у меня, включились в перестройку, потом полностью отошли и стали противниками и врагами перестройки. По роману Петкявичюса видно, как он относился к Ландсбергису и Саюдису (книгу Витаутаса Петкявичюса «Корабль дураков» можно прочитать здесьприм. RuBaltic.Ru).

- Как Вы думаете, с самого начала перестройка задумывалась как «катастройка»?

- Я полагаю, что с самого начала Михаил Сергеевич, да и Раиса Максимовна вообще искренне надеялись на социализм. Большой перелом произошел, когда стали очень активно работать с Горбачевым определенные силы. Вот скажем, его лучшим другом и однокурсником был Зденек Млынарж, чех, который во времена Дубчека был его главным идеологическим рупором, антисоветчиком, если угодно. Во все времена он был лучшим другом Горбачева, приезжал к нему в Ставрополь. Когда Горбачев женился на Рае, он был тамадой на их свадьбе. Ярый такой антисоветчик и антикоммунист, который особенно сильное влияние оказал на Раису Максимовну. Такая настроенность определенная у Горбачевых была со студенческих лет.

А вообще Горбачев еле-еле кончил школу. Потом даже не пытался куда-то поступать. Но была кампания по сборке урожая; его отец в райкоме работал и направил сына помощником комбайнера. Вследствие этой работы за один сезон Горбачев заработал Орден Почета. Орденоносцем был командирован обкомом для учебы в Московский университет на юридический факультет. Надо отметить, что Раиса Максимовна провела с ним колоссальную работу с точки зрения его образования. Она на две головы выше его стояла. Девочка начитанная, отличница во всех отношениях. Вплоть до того, что она учила Горбачева писать, потому что он писал с ужасными ошибками. Раиса из него сделала то, что она сделала. Надо отдать ей должное, кто бы что не говорил, а он без Раисы не мог ни поехать, ни пойти никуда. Она постоянно им командовала. Помню, в Вильнюсе Бразаускас давал им прощальный ужин. И вот предложено было выпить. Горбачев говорит: «Ну, да, сейчас можем и выпить». Тут же Раиса Максимовна: «Миша, тебе нельзя». Он без слов: все, нельзя. (смеется) Такой пример. Там много людей было.

- Интересный у Вас получается портрет и Ландсбергиса. А ведь он, пожалуй, политический наставник президента Грибаускайте.

- Да, он ее поставил, он ее провел…

Учитель и ученицаСначала Грибаускайте пришла в партийную школу непосредственно под руководством ректора Сигизмундаса Шимкуса. И она пришла в качестве заведующей кабинетом экономики. Одновременно Шимкус ее привлек в качестве секретаря совета школы. Всю документацию через нее отправляли, к ней обращались, пытались сделать быстрее, смотрели, куда надо послать, и так далее.

Изначально они познакомились на базе КГБ, потому что отец Грибаускайте тоже был сотрудником этой организации, но он был пожарным. Они не могли не познакомиться просто-напросто, потому что из КГБ могли попросить: «Возьми такую-то на работу, тут надо устроить». Она вернулась из Ленинграда, и КГБ занят был ее трудоустройством. Так она и перешла в партийную школу. Поэтому, когда началась уже суматоха с 1988 года, она исчезла, и вдруг мы стали слышать, что наша Даля почему-то работает в посольстве СССР в США. Но она там недолго работала — ее отозвали. Потом вдруг она пропала опять. Оказалось, она учится в одном из американских университетов. В этом университете была школа, которую прошла руководящая часть «саюдистов» — Буткявичюс и другие. И она, практически, прошла школу ЦРУ.




А вот в Европейскую комиссию она уже пошла как кадр Ландсбергиса, потому что он такой же кадр КГБ, как и она.



Ведь весь КГБ остался как есть. Заметьте, никто кгбистов не трогал. Их не преследовали. Некоторых, кто были русскими, еще как-то отстраняли, а так никто не трогал. В центре города был дом, где жил второй секретарь ЦК Компартии Литвы. Когда его не стало, дом занял председатель КГБ, который создавал Саюдис. С новой властью бывшие и настоящие сотрудники работали абсолютно в полном контакте, благоденствовали всячески. Эти же кадры и сейчас.

Еще до Ленинграда Грибаускайте уже вел КГБ. Она была сотрудником отдела кадров консерватории, а отдел кадров одновременно и спецотдел. Отдельного спецотдела не было. Спецотдел — это КГБ. То есть она уже тогда была работником КГБ, и уже тогда ею руководили. В Ленинград, соответственно, она попала с подачи и по рекомендации КГБ.

Кстати, американцы объявляли Грибаускайте персоной нон-грата как бывшего сотрудника КГБ. Без одобрения Комитета госбезопасности она работать в Вашингтоне не могла. Тут никаких разговоров нет. Она через КГБ прошла.

А потом, после СССР, она снова оказалась в Вашинтоне. Она там работала и одновременно училась — курсы проходила, подготовку. Главными были, я считаю, курсы. А пересмотрели в США свое отношение к Грибаускайте наверняка по рекомендации Ландсбергиса.

Как современная Литва вышла из мундира КГБ?

- Валентин Антонович, получается, что КГБ сыграло важную роль в распаде СССР и образовании новых государств, в том числе — Литвы?

- Для меня лично такая структура. Шла борьба за власть между двумя организациями: Компартией и КГБ. В резерве была армия, которую могли использовать и те, и другие. Армию постарались разгромить, дискредитировать полетами самолетов к Кремлю и прочими акциями. Гибли маршалы, сами кончали с собой. Таким образом армия была отстранена.

Раскол в партии

Например, Бразаускас никак не мог быть каким-то там зависящим от КГБ. Но другое дело, что всем — секретарям ЦК и другим — постоянно с КГБ приходилось иметь дело. Скажем, я — директор института, у меня был курирующий товарищ из КГБ. Ни информации, ни заданий от них я не получал, а чисто по работе имел с ними дела. В партийной школе такого куратора не было, как и в ЦК или в райкомах. А в Академии наук такие кураторы были.




Но когда Компартия Литвы раскололась, то произошло слияние двух сил: тех, кто за Бразаускасом пошел, и КГБ.



Когда этот вопрос возник, я лично позвонил новому председателю КГБ республики и попросил аудиенцию. Он согласился. Договорились. Я был у него на приеме, и у нас состоялся очень откровенный разговор. Я говорю: «Ну, как же так может быть? Вы, советские люди, сейчас в подчинении ходите у Ландсбергиса». Он мне говорит: «Запомни: все, что мы делаем, мы делаем по приказу из Москвы. Я получаю приказы от своего начальства из Москвы, и мне приказано обслуживать Ландсбергиса и с вами вообще не иметь никаких дел, никакой информации про вас не получать».

В Москве создавалась пятая колонна в самых верхах, Крючков пришел (1 ноября 1988 г. Владимир Крючков стал председателем КГБ СССР, а 20 сентября 1989 г. — членом Политбюро ЦК КПСС - прим. RuBaltic.Ru). Это от Москвы все шло — от Яковлева, от Горбачева.

- После раскола Коммунистической партии, судя по всему, многие колебались насчет того, к кому все-таки примкнуть? Та же Грибаускайте отпуск взяла и исчезла на время…

- Это она — чтобы не участвовать во всех перепалках. Ректор лег в больницу, а ей в больнице нечего было делать — послали в санаторий.




Сложное было время. В республике, когда в марте 1990 года принимали Акт о выходе из СССР, работало 400 сотрудников самых разных спецслужб из США и Европы.



- Это были литовцы-эмигранты?

- Да, из тех, что ушли с немцами в 1944 г. Для нас тогда было уже четко ясно, что Ландсбергис стал американским кадром. А Прунскене, кстати, европейским. Она в Германии училась, докторскую диссертацию защищала в Германии. У нее были свои связи.

Европа делала ставку на Прунскене

Позиция европейцев несколько отличалась от американской. И Миттеран, и Коль были против ускоренного процесса объединения Германии. ФРГ после объединения уже почувствовала, что это значит, и получить нагрузку в виде Прибалтики не хотела. Американцы же рвались решить эту задачу — разгромить СССР. ЦРУ было за ускоренный разгром, за хаос, потому что у них в планах стоял не только развал СССР, но и развал России, её расчленение. Вот почему в Литве, казавшейся маленьким клочком, осколком зеркала, все это произошло. Когда американцы с европейцами начали борьбу, Прунскене сразу убрали безо всяких сомнений (возглавившая в марте 1990 г. правительство Литвы Прунскене ушла в отставку в январе 1991 г. – прим. RuBaltic.Ru). И власть полностью перешла к ландсбергистам.

­- Прунскене ушла в отставку незадолго до событий 13 января 1991 г. Как Вам запомнились те события у телебашни?

- Я здесь начну немножко издалека. 1 января 1991 года наш первый секретарь созвал заседание Бюро ЦК. Главный вопрос был такой: Горбачев звонил и обратился с предложением ввести в Литве президентское правление. Мы обсудили.

Никаких конкретных разработок введения или заданий мы не получали, на эту тему перестали говорить. На этом же Бюро наш первый секретарь сообщил, что в Москве, в ЦК КПСС, состоится совещание. Туда пригласили группу представить нашу партию, и руководителем этой делегации назначили Лазутку, то есть меня. Выезжать нужно буквально завтра, потому что 3 января нужно быть в Москве. Так я оказался в Москве.

Совещание прошло. В день отъезда — это было 6 января — вдруг мне звонит помощник президента и говорит, что завтра в 11 часов меня хочет видеть Горбачев. «Хорошо, говорю, тогда я сегодня не уезжаю, сдаю билет, завтра к 11 являюсь». Прихожу к помощнику, он мне говорит: «Мы ждем, сейчас должен приехать ваш председатель Совета министров. Когда он приедет, тогда на это совещание и тебя вызовут. Значит, подожди». Я до 15 часов просидел. Что там случилось? Председатель не приехал. В общем, я так к Горбачеву и не попал.

Я поехал в Вильнюс. Прихожу в горком, и мне говорят, что там демонстрация около Сейма. Что такое? Докладывают: «Вы знаете, что правительство расформировано, освобождено? Прунскене уже не премьер-министр». Я подумал: «А, ну ясно, почему она не приехала». Вчера, значит, освободили. А Горбачев, что ли, не знал? Не сообщили никому? В чем дело было? Оказалось, что Горбачев намечал встречу не с Прунскене, а с бывшим последним председателем Совмина советской Литвы Сакалаускасом, который в это время работал в посольстве где-то в Африке (Витаутас Сакалаускас занимал пост председателя Совета Министров Литовской ССР с 1985 по 1990 гг., в 1990-1991 гг. работал советником-посланником по экономическим вопросам посольства СССР в Мозамбике – прим. RuBaltic.Ru). Был сослан туда.

В пятницу, 11 января, приезжает Бурокявичюс (Первый секретарь Коммунистической партии Литвы на платформе КПСС в 1990—1991 гг. – прим. RuBaltic.Ru) ко мне в горком. Мы выходим из кабинета на улицу, секретные разговоры мы в своих кабинетах никогда не вели. И он говорит: «Звонил Горбачев и сказал, что Совет Союза высказался против введения президентского правления». Я говорю: «Ну, что же, значит, мы свободны в субботу-воскресенье». Давно выходных у нас не было. Персоналу объявляю выходной. В субботу мы не работали. Я уехал на дачу к себе, где пробыл примерно до 4 часов. Потом мы с женой поехали домой. Приезжаем, а теща говорит, что звонила секретарь нашего первого секретаря — срочно надо явиться в ЦК.

Жена меня отвезла в ЦК. Прихожу — пусто, абсолютно никого нет. Захожу в приемный кабинет. Секретарь сидит и говорит: «Бурокявичюса нет, вы посидите подождите, он придет». Ладно, сел я ждать. Жду-жду. Ладно, что я буду сидеть? Пойду к себе в кабинет — у меня этажом выше кабинет секретаря ЦК. Вдруг появляются откуда-то четверо парней, хорошо сложенных, встали у двери и стали повторять то же самое: «Нет, пожалуйста, подождите здесь». Не буду же я с ними драться. Сел, посидел 10 минут, встал решительно, прошу «пропустите!». Меня тогда из приемной выпустили, провели в пустую комнату прямо напротив и закрыли. Я там просидел примерно с пяти часов до 22:30. Телефона нет. Я просил позвонить домой. Нельзя. Якобы Бурокявичюс все приказал. Потом вдруг около 23.00 вбегает секретарша: «Звонил Бурокявичюс, сказал, что в ЦК не приедет, вы свободны». Как — свободен, я могу домой идти? А куда хотите, туда и идите, говорит.

Когда я вышел из этого заточения, ко мне высыпала целая толпа наших работников. Первыми попались мои секретари горкома, второй и третий. Потом секретари райкомов. Все накинулись на меня и говорят: «Что же вы с нами делаете? Нас в три часа посадили в зал, мы сидим, нас не выпускали из зала!». «Кто вас посадил?» - спрашиваю. «Ну, сказали, что вы созвали нас», - отвечают. Ребята, я не звал, я понятия не имею, говорю. Оказалось, что в горкоме тоже собрали партийный актив в зале. В основном — дружинники. Тоже по моему приказу как бы. Я ничего абсолютно не знал. Собрались, поругались. Бурокявичюса обругали всякими словами, потому что все ссылались, что это по его приказу было.

13 января 1991 г.Пришли мы в горком, там полно народу. Я отправил второго секретаря, пускай объясняется, потому что я не хочу ходить. Прихожу к себе в кабинет. За моим столом сидит полковник Шурупов. «Ого, у нас уже первый секретарь?» Отнекивается. А вы здесь что, спрашиваю. А мы, говорит, готовимся вручать петицию в Сейм и в кабинет министров. Я удивился: «Да вы с ума сошли что ли? В 12 ночи кого же вы там найдете?» Да нет, отвечает, время согласовано с Ландсбергисом. Ландсбергис сказал прийти к 12 часам».

И вот эти две группы отправились — одна к Совмину, другая к Сейму. Та, которая шла к Ландсбергису в Сейм, спокойно дошла и вручила. А та, которая шла к Совмину — их там часть захватили, избили; другая часть прибежала ко мне в горком. Несколько человек избитых я отправил со «скорой помощью» в военный госпиталь, потому что в больницу боялся отправлять. Они были так избиты, что один, например, мой завсектором, кандидат наук аж три месяца проболел, не выходил. Одного 60-летнего тоже так избили, что в итоге он ушел с работы на пенсию из-за своего состояния.

И мы сидим в зале, а этот полковник говорит, что должно быть обращение из Москвы о введении президентского правления. Какого президентского? Кто сказал? И когда мы сидели, вдруг пушки стрелять стали. Я послал товарища, который был под рукой, узнать, в чем дело. Он приходит и говорит: «Движутся танки! Стреляют!». И вообще непонятно: народ около Сейма, который там охранял, кинулся к телебашне. Только тогда я узнал о так называемых «январских событиях». Никто у нас из партии не участвовал, потому что ничего не знали.

Вдруг мне звонит наш секретарь ЦК генерал-майор Науджюнас: «Слушай, где ты был? А где Бурокявичюс?». А я не знаю. Потом наутро я Бурокявичюса спросил: «Где ты был?». Там же, где и ты был, отвечает, так не твой приказ был? Шутишь, говорю, какой мой приказ?




Потом вдруг утром я узнаю по радио, что создан какой-то Комитет национального спасения. Среди членов комитета называли в том числе и меня. Я не знаю, ни что это за комитет, ни кого он был должен спасать. И вообще, как я мог там очутиться, если ни о чем не слышал? Много родных на меня кинулись — ты что, с ума сошел?



Я вообще не знаю, кто придумал тот Комитет национального спасения, идиотская выдумка была. А нас этим здорово подвели — и Бурокявичюса, и других.

- А по поводу снайперов, вокруг которых столько споров, Вы что думаете?

- Есть даже не предположения, а точные данные. Когда был решен вопрос, что нужно взять под контроль радио и телевидение, телебашню, это хорошо знал начальник Департамента охраны края Буткявичюс. Он взял отряд так называемых литовских пограничников, рассадил по крышам — они и стреляли. Это Буткявичюс несколько раз признавал. Правда, когда два года в тюрьме отсидел, он вдруг вспомнил, что не рассаживал. А до этого в нескольких интервью признавался, что так сделал. Так писали историю Литвы.


Автор: Cергей Рекеда
27.02.2015  // Фото: Коллаж RuBaltic.Ru
http://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/27022015-Lazutka/




ПыСы: цитатка из другого интервью:

— Мне рассказывали некоторые, так скажем, советники-консультанты президента Горбачёва, как они готовили справки и аналитические записки, — но Михаил Сергеевич эти материалы часто не использовал.

— Я, конечно, не могу говорить — читал или игнорировал Горбачёв наши материалы. Но могу чётко утверждать, что Аппарат президента постоянно снабжал главу государства полной и качественной информацией. Мы ничего не утаивали. А дальше — это уже вопрос потребителя. Нужна ему эта информация или нет.

— То есть президент СССР не находился в неведении о происходящем в стране.

— Абсолютно верно. Миф о неведении Горбачёва появился сразу после событий августа 1991 года. Тогда аналитиков обвинили, что они сознательно обманывали союзное руководство. Это абсолютная неправда. Аналитиками работали высокопрофессиональные ребята, прикомандированные к Аппарату президента СССР и представлявшие самые разные службы, от минобороны до госбезопасности. Очень добросовестные державно мыслящие люди. Вот на них всё и свалили. Не может же руководитель быть виноват. Я думаю, что Горбачёв знал всё. Мы никакой информации не утаивали.
Вывезти в Латвию четырех детей, которых как минимум временно пытались изъять из семьи британских социальные службы, семье латвийцев Пугачевых удалось благодаря помощи латвийских дипломатов и доброй воле ирландских полицейских. Об этом программе LTV7 «Сегодня вечером» рассказали сами члены семьи. МИД же действиях своих сотрудников распространяется неохотно.


Четверо детей, граждан Латвии, должны быть изъяты из семьи как минимум до завершения рассмотрения дела. Такое решение, как уже писал, вынес  Семейный суд английского округа Блэкбурн и Дарвен. Дело началось с того, что 13 ноября тамошняя социальная служба родителей — Александру и Евгения Пугачевых — в том, что те бьют своих детей.

Родители утверждают, что семилетнему Данику и четырехлетнему Никите соцработники устроили допрос без переводчика — при том, что родной язык детей русский.

«Его в тот вечер три раза допрашивали. Он плакал, он не хотел. [Потом] допрашивали меня. Мужа не было — он был на работе», — рассказала LTV7 Александра Пугачева.

[Spoiler (click to open)]

КОНТЕКСТ

Во время интервью журналисты LTV7 обратили внимание, что у четырехлетнего Никиты на подбородке — свежая ссадина. Родители говорят — упал, ударился о бордюр.
«Упал на улице. Плакал», — сказал сам Никита.
Старший брат, семилетний Даниил, высказал предположение: «Это от какой-то игрушки. Или на футболе он ее получил».
Сестра, Алена, 9 лет, дополнила: «Это может везде случиться. Потому что мои братики —  они играют много. Они падают».


На основании свидетельств детей была составлена бумага, которую Пугачевы называют договором  между ними и соцслужбой. Она написана от руки и в ней указывалась причина составления: насилие со стороны родителей.

«Был реальный шантаж. Нам сказали — или вы подпишете, или мы забираем ваших детей.


Естественно, мы не хотели и подписали. И отдали паспорта [детей]. Чтобы они оставили под присмотром детей нашим друзьям или родственникам., но никак не в другую семью», — рассказал LTV7 отец, Евгений Пугачев. (Дети, как уже писал Rus.lsm.lv, согласно судебным документам, были переданы на попечение бабушки,живущей там же.)

В судебном деле указано, что на шее у старшего сына — Даника — обнаружен ожог, который якобы причинил отец. По словам Александры, ни родители, ни их адвокат не участвовали в процессуальных действиях.

Опасаясь, что останутся без детей, 18 ноября Пугачевы бежали из Великобритании.

«Была возможность уехать на машине в Ирландию. И в Ирландии мы пошли в латвийское посольство. Там мы все точно так же рассказали — как все было на самом деле, что мы хотим вернуть детей на родину, что им угрожает опасность. И в посольстве нам выдали [новые проездные] документы на детей», — рассказала LTV7 мать, Александра Пугачева.

Латвийский МИД предпочитает не распространяться о своей роли в этом деле.



«Консульские услуги оказывались в том объеме, в котором они должны были оказываться»,— заявил LTV7 пресс-секретарь МИДа посол Раймонд Янсонс.


Как уже писал Rus.lsm.lv, вердикт английского суда, которому стало известно о том, что семья отправилась в Ирландию, содержит прямой запрет на вывоз детей из Ирландии в любую страну, кроме Великобритании — и оговорку, что нарушение этого запрета родителями может караться вплоть до тюремного заключения. Вердикт с требованием вернуть детей в Англию, согласно уже цитировавшимся Rus.lsm.lv британским документам, был доведен до сведения в том числе и ирландских властей.

В Ирландии, уже в аэропорту, семью Пугачевых задержала местная полиция. Однако, по словам Александры Пугачевой, полицейские выслушав их историю, разрешили им сесть в самолёт. (Родители также воспользовались помощью ирландской правозащитной организации ectopia. На ее сайте указано, что организация защищает детей от британских социальных служб.)



«У нас было 3-5 часов, чтобы принять решение. И мы не жалеем ни грамма, что мы приехали в Латвию и спасли от этой страшной системы своих детей», — подчеркнул отец, Евгений Пугачев.

источник


Военный налог

Минфин резанул правду-матку - как бы ему не настучали по голове наши стратегические партнёры!

http://g4.delphi.lv/images/pix/520x315/oH6dDATGQbI/andris-vilks-43094206.jpgВ интервью передаче "Утренняя панорама" Латвийского телевидения бывший министр финансов Андрис Вилкс согласился с высказанной бизнесменами критикой этого налога и признал, что на самом деле этот "налог солидарности" был введен, чтобы найти деньги на финансирование оборонной сферы.

"Я бы сказал, что это не "налог солидарности", а "военный налог", потому что эти деньги будут собираться, чтобы увеличить доходы ради позиции, по которой увеличиваются расходы, то есть обороны", - сказал бывший министр.

По его мнению, введение данного налога не увеличит солидарность, так как полученные денежные поступления будут направлены в общий госбюджет, а не на поддержку малообеспеченных жителей. "Такой подход как будто с неба свалился. Я бы так не поступил", - говорит Андрис Вилкс.

Как уже писал портал Delfi, налог солидарности планируется применять к той части оплаты труда, которая превышает потолок обязательных взносов социального страхования. Как указывает Министерство финансов, в этом году этот потолок составляет 48 600 евро, или в среднем чуть более 4000 евро в месяц, а в следующем году он будет выше. Ставка налога на эту часть зарплаты будет такой же, как ставка взносов социального страхования — 34,09%, в том числе 23,59% будет платить работодатель, 10,5% — работник. Таким образом, из 800 000 работающих в Латвии налог солидарности будут вносить 4700 работников, чьи зарплаты составляют в среднем 4000 евро в месяц.
В результате введения налога солидарности дополнительные поступления в бюджет в 2016 году составят 40,9 млн евро.

Комм: когда придумают как "убежать" от этого налога и когда его не хватит придумают новый уже солидарно собираемый со всех. Оборона - дело святое!

Profile

Latvjustrelnieki
maksim_kot
maksim_kot

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel