?

Log in

No account? Create an account

December 25th, 2015

"Сторонникам демократических принципов в стране нужен новый герой и я – кот Барсик из Барнаула — готов им стать! Если котаны всей страны меня поддержат – победа будет за нами!"

"Я являюсь сторонником демократических принципов и у меня есть немало претензий к нашей российской действительности, но я кот – патриот и мне не по пути с Навальным, Касьяновым и подобным им оппозиционным деятелям. Последние выборы наглядно показали, что доверие к этим политикам стремится к нулю: представители коалиции на реальных выборах с трудом набирают несколько процентов, а на их акции в Москве уже почти никто не ходит. Еще более Навальный и его компания дискредитировали себя неоднократными визитами в американское посольство. Для меня какое-либо сотрудничество с американской элитой неприемлемо, и я готов стать первым российским котом, включенным наряду с российскими гражданами, в санкционный список США!", — говорится в сообщении кота Барсика, который стал главным политическом мемом конкурса по назначению главы администрации.

Кот, простите, говорит, что планирует "всерьез продумать вопрос о создании собственной демократической партии (либо, как вариант, возглавить какую-либо из уже существующих)".

Напомним, кот Барсик — это реальный барнаульский кот. Его хозяин — один из администраторов паблика "Алтай Online" в "Вконтакте" добавил его кандидатура в опрос "Кого бы вы хотели видеть новым сити-менеджером Барнаула?" наряду с шестью реальными кандидатами. Кот набрал большое количество лайков. О нем написали местные, федеральные и даже иностранные СМИ.

Источник: © ИА "Амител"
http://www.amic.ru/news/318992/
Аналитика от РОССИЙСКОГО СОВЕТА ПО МЕЖДУНАРОДНЫМ ДЕЛАМ:
Остров невезения.
Прибалтика купит энергетическую независимость втридорога

Завершающийся 2015 г. продемонстрировал, что модель «энергетической независимости», предлагаемая Прибалтикой так и не сможет стать примером для всей Европы. Энергостратегия этих стран остается чрезвычайно затратной в силу излишней политизированности.

Мираж энергетической самостоятельности

Энергетическая стратегия стран Балтии базируется, главным образом, на одном политическом императиве — необходимо ликвидировать «прибалтийский остров» энергосистемы ЕС.  По сути, инфраструктура (транспортная, газовая, электрическая и пр.) — это последняя область, которую за 25 постсоветских лет Литве, Латвии и Эстонии еще не удалось до конца евроинтегрировать. Газовая инфраструктура Прибалтики еще с советского времени тесно связана с восточным соседом: в 2014 г. Россия полностью обеспечила газовые потребности этих республик, экспортировав в Литву 2,5 млрд куб. м газа, Латвию — 1 млрд куб. м, Эстонию — 0,4 млрд куб. м.

С 2001 г. функционирует энергокольцо БРЭЛЛ, объединившее Белоруссию, Россию, Литву, Латвию и Эстонию в единую электросистему. При этом в 2009 г. по требованию ЕС была закрыта Игналинская АЭС, которая вырабатывала до 70%потребляемого в Литве электричества и позволяла экспортировать электроэнергию за рубеж. Прибалтика окончательно превратилась из энергоизбыточного в энергодефицитный регион, который тесно связан электрическими и газовыми «узами» с Россией.

[Spoiler (click to open)]

Необходимость выйти из сложившегося положения так или иначе связывается руководством прибалтийских республик с политическими фобиями. С одной стороны, прибалтийский истеблишмент убежден в несправедливости существующих цен на российские углеводороды — лидеры этих стран регулярно публично обвиняют Россию в политизированности газовых соглашений. С другой стороны, правящие элиты прибалтийских республик рассматривают подобное положение дел не иначе как угрозу национальной безопасности. После начала украинского кризиса, вызвавшего ослабление связей Прибалтики с Россией от политики до гуманитарной сферы, эти опасения лишь усилились — Вильнюс, Рига и Таллин активизировали усилия по присоединению своих стран к «энергетическому материку» ЕС.

Исправить ситуацию предполагается, действуя сразу по четырем направлениям: через развитие атомной энергетики, добычу сланцевого газа на собственной территории, создание электросмычек с соседями по ЕС и импорт сжиженного газа. Первые два пункта теоретически могут создать основу для энергетической самостоятельности государства, однако усилия прибалтийских республик именно по этим направлениям оказались провальными. Выход Польши из проекта новой литовской АЭС, сомнения Латвии и Эстонии о необходимости участия в нём, а также референдум 2012 г., на котором 65% литовцев проголосовало противвозведения новой атомной электростанции в Литве — всё это фактически поставило крест на Висагинской АЭС. На данный момент пациент скорее мертв, чем жив: проект продолжает существовать, но к строительству ВАЭС до сих пор так и не приступили.

Разработка сланцевого газа в Прибалтике тоже завершилась, так и не начавшись. В Латвии политики ограничились осторожными заявлениями о возможных поисках месторождения. В Литве же под знаком «сланцевой революции» энергетика страны жила с 2013 г. до лета 2014 г., когда американская Chevron, выигравшая конкурс на разведку и добычу газа, объявила о своем уходе из Прибалтики.

Импорт сжиженного газа и электромосты, в свою очередь, конечно же, обеспечивают, не реальную энергетическую самостоятельность, а, скорее, диверсифицируют прежнюю зависимость. Эти направления работы, как показал 2015 г., для Прибалтики более реалистичны, но сопряжены с определенными трудностями.

Литовские лекала

baltic0.jpg

Тональность «энергетической жизни» стран Балтии последние годы задает Литва. Неслучайно именно в Вильнюсе с 2012 г. работает Центр энергетической безопасности НАТО. В 2015 г. Литва, как и планировала ранее, завершила строительство сразу двух электросмычек — с Польшей (LitPolLink) и Швецией (NordBalt). 14 декабря в торжественной обстановке премьеры трех стран Балтии в присутствии президента Литвы Д.Грибаускайте запустили эти энергосоединения, подкрепив их работу ритуальными заявлениями о «примере сотрудничества во всем ЕС» и «ликвидации зависимости». При этом политики умолчали, что для синхронизации сетей стран Балтии и континентальной Европы с 2016 г. будет проводиться специальное исследование Европейской сети системных операторов передачи электроэнергии ENTSO-E, которая представит Литве, Латвии и Эстонии набор требований, необходимых для ликвидации этого «электроэнергетического острова». В итоге отключение трех балтийских стран от кольца БРЭЛЛ состоится примерно лишь к 2025 г. и потребует дополнительных инвестиций для реализации технических требований ENTSO-E.

В газовой сфере ситуация не менее сложная — здесь «энергетическую независимость» от России страны Балтии создают при помощи сразу двух терминалов сжиженного природного газа. Строительство региональной СПГ инфраструктуры при поддержке из бюджета ЕС задержалось из-за споров о месте расположения терминала и других технических споров между странами-партнерами. Противоречия были улажены лишь к осени 2015 г. — в октябре специальная рабочая группа Еврокомиссии решила, что наиболее подходящим местом для реализации проекта будет Эстония (порт Мууга). Предполагаемая мощность терминала — от 4 до 8 млрд куб. м. Заработать объект вместе с газопроводом Balticconnector, соединяющим Эстонию и Финляндию, должен к 2019 г. Однако опыт единственного на данный момент работающего в регионе терминала сжиженного газа показывает, что данное средство далеко не панацея от «энергетической зависимости».

Ровно год назад начал свою работу литовский СПГ-терминал в Клайпеде, этот кейс позволяет проанализировать экономическую целесообразность таких проектов в Прибалтике. Единственным поставщиком голубого топлива для этого объекта на данный момент выступает норвежская Statoil, которая загружает 540 млн куб. м газа вместо проектной мощности в 4 млрд куб. м. Точная цена, по которой Вильнюс закупает норвежский газ, на данный момент не предается огласке. Однако по ряду косвенных признаков вполне можно ответить на главный вопрос — открыл ли СПГ-терминал Литве доступ к более дешевым энергоресурсам или нет.

Во-первых, еще до начала работы объекта литовское руководство законодательно обязало энергетические компании покупать как минимум 20% потребляемого ими газа с нового терминала в Клайпеде. Очевидно, что сбыт более дешевого и конкурентоспособного товара не требует административной поддержки.

Во-вторых, перед запуском терминала, в октябре 2014 г., норвежский министр по делам ЕС В. Хельгесен предельно четкозаявил: если «Газпром» снизит цену на природный газ и Литве будет не выгодно закупать продукцию СПГ-терминала, то Statoil без дополнительных оснований не будет снижать цену на газ. То есть принцип конкуренции между товарами в данном случае фактически не работает. Впрочем, о какой мотивации по снижению цен Норвегией может идти речь, если литовские компании и так обязаны выкупать газ у СПГ-терминала?

Наконец, в-третьих, уже спустя полгода после работы клайпедского терминала государственная компания Klaipėdos nafta (оператор объекта) признала, что ведет переговоры с норвежской компанией Statoil о снижении количества закупаемого сырья.

В итоге единственный элемент стратегии «энергетической независимости» стран Балтии, который удалось реализовать в регионе на данный момент, так и не смог выполнить свою задачу — обеспечить Литву более дешевым газом, нежели страна покупает у «Газпрома» по «политическим ценам». И пока нет оснований предполагать, что к 2019 г. условия изменятся настолько, что ситуация с региональным СПГ-терминалом в Мууге будет развиваться не по сценарию клайпедского проекта.

Научи плохому

benef0.jpg

Несмотря на весьма спорную энергетическую стратегию балтийских республик, их руководство не упускает возможности преподнести эти достижения в качестве примера для всей Европы. В западных странах ЕС, без сомнений, тоже существуют опасения, связанные с тесной зависимостью от российских поставок энергоресурсов. Доля российского газа в Евросоюзе составляет примерно треть от общего объема. При этом 60% от этой доли приходится на три страны — Польшу, Италию и Германию. Последняя — главный потребитель Евросоюза, Берлин покупает 33% всего российского газа в ЕС. Однако, как показывают последние события, это беспокойство пока не привело к полному подчинению политике энергетической сферы Западной Европы. Несмотря на напряженные отношения ЕС с Россией и «санкционную войну», Германия и Франция в сентябре 2015 г. подписали соглашение с «Газпромом» о строительстве «Северного потока-2» мощностью в 55 млрд куб. м в год.

Как и ожидалось, резко против проекта выступили восточноевропейские апологеты стратегии «энергонезависимости», включая Литву, Латвию и Эстонию. Аргументация предсказуема — сохранение маршрута транспортировки газа через территорию Украины соответствует стратегическим интересам ЕС с точки зрения энергетической безопасности и служит укреплению стабильности Восточной Европы. Конечно, это спор не вокруг отдельного проекта, это противостояние двух взглядов на Европу — прагматичного, где в приоритете при всех оговорках остается экономическая целесообразность, и идеологического, где вопросы выгоды уходят на второй план перед целью повсеместного размежевания ЕС и России.

Именно поэтому на фоне работы по созданию «Северного потока-2», который пройдет буквально у границ прибалтийских республик, руководство этих стран делает ставку исключительно на импорт сжиженного газа, особенно из США — в феврале 2016 г. Литва одной из первых получит американский СПГ. Объемы поставок и цена энергоресурсов пока неизвестны, но в данном случае это и не имеет серьезного значения — предыдущая политика Литвы и других стран Балтии в этой сфере не оставляет сомнений, что американский газ в регионе найдет своего покупателя, даже несмотря на то, что девальвация рубля позволяет «Газпрому» вести более гибкую ценовую политику в ЕС. Вероятно, именно по этой причине Клайпедский терминал и стал одним из первых получателей американского голубого топлива — покупали дорогой норвежский, купят и дорогой американский. Взамен появляется очередная возможность сыграть любимую роль «лучшего европейца», примера как для других стран ЕС, так и «отстающих» соседей.

В итоге «энергонезависимость» Прибалтики в ближайшее время так и останется не более чем политическим проектом регионального потребления — мечтой по ликвидации «энергоострова», ради которой не жалко ни бюджета, ни кошельков потребителей. Показательно, что в марте 2015 г. министр энергетики Литвы Р. Масюлис заявил о полном отказе Литвы от закупок российского газа через год, а спустя 9 месяцев премьер-министр страны А. Буткявичюс признал необходимость заключения нового договора с «Газпромом». В этом вся суть прибалтийской концепции «энергонезависимости», которую Вильнюс, Рига и Таллин пытаются навязать всему ЕС. И пока в западноевропейских столицах экономика будет важнее политики, эти попытки будут тщетны.

Сергей Рекеда - Главный редактор аналитического портала RuBaltic.Ru, генеральный директор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=7054#top-content


Комм: По тэгу "энергетика" подробности энергетической войны.
Свет в Латвии подешевеет! Надолго ли?

Не иначе, как близится очередное повышение тарифов.

Девять месяцев прошло со дня открытия рынка электроэнергии в Латвии, можно подвести некоторые итоги. На прошлой неделе предприятие Latvenergo торжественно сообщило о снижении тарифов на электроэнергию для клиентов Elektrum в 2016 году. Точный размер снижения пока неизвестен, но, по предварительным расчетам, он может составить 2–4%. Министр экономики Дана Рейзниеце-Озола тут же заявила, что первое снижение тарифов в Латвии произойдет благодаря либерализации рынка.

Звучит, конечно, красиво, но рассмотрим все по порядку. Только при открытии рынка электроэнергии средний рост тарифов в Латвии составил 28%, а для ряда клиентов – и все 35%. Сейчас нам обещают снижение на пару процентов, но в итоге общий эффект от открытия рынка все равно получается отрицательным – по-любому рост тарифов на электроэнергию составил как минимум 24%.

Что самое подозрительное, до сих пор никто толком и не ответил на вопрос, почему в начале 2015 года так резко подскочила цена на электричество.

[Spoiler (click to open)]

Стандартное объяснение, что «цену устанавливает рынок», никуда не годится. Во-первых, потому что идеальная конкуренция, где справедливая цена устанавливается под действием спроса и предложения, существует только в книжках. В жизни же эта модель работает очень плохо и поэтому ей необходимо регулирование со стороны государства. А во-вторых, если судить объективно, то в Латвии и рынка-то особого нет. Электроэнергия обладает низкой мобильностью, ее можно передавать только по линиям электропередачи и только на небольшие расстояния. При передаче на большие расстояния резко возрастают потери. По этой причине северная биржа электроэнергии Nord Pool разбита по сегментам (для каждой страны – свой сегмент), и цена устанавливается только в рамках этого сегмента.

Говоря простым языком, в каждом регионе есть электростанция, которая поставляет электроэнергию только близлежащим клиентам. Причем конкуренции между электростанциями практически нет, объемы электроэнергии, поставляемые из одного сегмента в другой, ничтожны и на цену не влияют. Поэтому после либерализации рынка электроэнергии в Латвии 99% домохозяйств остались клиентами Latvenergo. Простите, но это же не конкуренция, а самая типичная монополия. Если один поставщик практически полностью контролирует предложение, то справедливой цены никак не будет.

Так почему же цены так резко выросли? В прошлом году я писал, что стоимость электроэнергии зависит от способа ее производства. Но есть и другие факторы, влияющие на стоимость электроэнергии. Например, это прибыль производителя и наличие посредников при продаже. Вполне реальная ситуация, когда электроэнергия с низкой себестоимостью будет поступать к конечному потребителю по высокой цене. На днях европейское статистическое агентство Eurostat опубликовало очень интересные цифры. Оказывается, в 2014 году (до либерализации рынка) в Латвии тарифы электроэнергии были одни из самых низких в Евросоюзе и самыми низкими в регионе. Так, в прошлом году конечная средняя стоимость одного киловатта для наших домохозяйств составила 13 евроцентов – это даже ниже, чем в Литве (13,2 евроцента) и Эстонии (13,3 евроцента), не говоря уже о Швеции (18,7 евроцента), Финляндии (15,4), Норвегии (16,6) и Дании (30,4). Это что же получается? Себестоимость производства электроэнергии в Латвии выше, чем в Швеции и Финляндии (там дешевая атомная энергия), а конечная стоимость для потребителей – ниже. Благодарить за это следовало государство, которое ограничивало аппетиты монополиста.

А теперь, как вы думаете, работает хваленая конкуренция? Если у одного производителя конечная цена товара ниже, чем у конкурентов, было бы разумно наращивать объемы производства, чтобы за счет большего оборота увеличить прибыль, да и долю рынка. Но происходит наоборот: такой производитель просто поднимает цены до среднерыночных, ведь так увеличить прибыль намного проще и быстрее. Так, собственно, и произошло с крупнейшим поставщиком электроэнергии, предприятием Latvenergo.

Давайте посмотрим на финансовую отчетность этой компании. Сразу бросается в глаза, что за первое полугодие 2015 года у Latvenergo резко упали объемы продажи электроэнергии (с 543 миллионов евро до 474 миллионов, почти на 14%). А ведь, согласно официальной статистике, кризиса в стране вроде нет и даже ВВП растет. Понятно, что спад произошел, потому что жители из-за роста цен стали потреблять меньше электричества. Но снижение оборота никак не повлияло на прибыль Latvenergo, даже наоборот – за первое полугодие 2015 года прибыль выросла с 42 до 61 миллиона евро, то есть почти на 50%. Почему? Так ведь после либерализации рынка цены выросли на 28%!

В итоге, по данным латвийской биржи ценных бумаг Nasdaq Riga, в 2015 году Latvenergo стало самым ценным предприятием Латвии с общей стоимостью в 1 миллиард 67 миллионов евро. Хочу напомнить, что Latvenergo принадлежит государству. И вот скажите, какой толк простым жителям от того, что Latvenergo стало самым ценным предприятием, если это произошло за счет потребителей электроэнергии? Лично меня бы устроил вариант, при котором цены на электричество в Латвии оставались бы самыми низкими в регионе.

Теперь о том, почему Latvenergo решил немного снизить цены на электроэнергию. Во-первых, это общемировая тенденция. Главным энергоносителем является нефть и именно от ее стоимости зависят процессы ценообразования на остальные энергоносители. За год цены на нефть упали почти в два раза, значит, и стоимость электроэнергии должна снижаться. Например, рижские ТЭЦ работают на газе. Когда снижается закупочная цена газа, должна падать и себестоимость электроэнергии. Тут рынок более-менее работает. На той же Nord Pool в латвийском сегменте оптовая цена 1 МhW электричества с сентября 2014 года по сентябрь 2015 года снизилась с 57,49 евро до 44,30 евро, или на 29%. На остальных сегментах также наблюдалось снижение цен. Кроме того, в 2016 году должны закончиться работы по прокладке высоковольтного кабеля из Швеции в Литву, и тогда у латвийских потребителей появится возможность закупать шведскую электроэнергию. Ведь, как уже упоминалось, себестоимость шведской электроэнергии ниже. Например, в сентябре шведский мегаватт стоил 20,69 евро против 44,30 евро за латвийское электричество. Но хочу напомнить, что, несмотря на низкую себестоимость, розничные цены на электроэнергию в Швеции выше, чем в Латвии. Поэтому эксперты считают, что шведская электроэнергия до латвийских домохозяйств не дойдет и ее смогут покупать только некоторые крупные предприятия.

Сама идея о дешевом шведском электричестве для всех пошатнула бы экономику Латвии. Если однажды такое станет возможно, то Latvenergo просто остановится – у него будут нулевые продажи. А снизить оптовую цену до уровня шведов наш производитель никак не сможет, потому что у шведов атомная электроэнергия, самая дешевая в мире. Кто же тогда будет самым ценным предприятием в Латвии? Нет, в ближайшем будущем домохозяйства продолжат закупаться у Latvenergo. Разве что крупные потребители, которые правильно себя вели, в ограниченном объеме получат доступ к шведской энергии. Вот такой у нас «открытый» рынок.

Думаю, уже в 2016 году Латвия вполне сможет гордиться одними из самых высоких тарифов на электроэнергию в регионе. И не забывайте, что в тариф также включаются расходы на доставку электроэнергии, которую осуществляет предприятие Sadales tīkli, и пресловутый закупочный компонент. Sadales tīkli давно уже требуют повышения своего тарифа, и рано или поздно требования предприятия будут учтены. А общие расходы по закупочному компоненту в Латвии за первые шесть месяцев 2015 года составили 140 миллионов евро, что на 10% больше, чем годом ранее. Тенденция такова, что и обязательный компонент тоже могут повысить – что, безусловно, отразится на совокупном тарифе на электроэнергию.

Дмитрий СМИРНОВ, экономист
http://www.mklat.lv/mnenie/28648-svet-v-latvii-podesheveet-nadolgo-li



Оригинал взят у a_dyukov в "Прибалтийские исследования в России. 2015"
В скором времени в свет появится новое издание фонда "Историческая память" - междисциплинарный научный сборник "Прибалтийские исследования в России. 2015".

Содержание:
Раздел I. Изучение истории Прибалтики: историография и историческая политика
Алексей Комаров, Юлия Михайлова. К вопросу о сотрудничестве российских и латвийских историков: становление, развитие, современное состояние
Владимир Симиндей. Инструментарий государственной исторической политики Латвии: воздействие на историческое сообщество
Илья Никифоров. Политика исторической памяти в странах Балтии

Раздел II. История межэтнических отношений и культурной политики
Наталья Андреева. “Конец немецкому засилью”: прибалтийские немцы и Первая мировая война
Бенджамин Конрад. Русский язык в латвийском парламенте, 1918 – 1934 гг.
Людмила Воробьева. Положение русских в Эстонии в межвоенный период (1920-1940 гг.)
Олеся Орленко. Политика Латвии по отношению к национальным меньшинствам по документам французских дипломатов Ж. Трипье и Ж. Ганеваля (1930-е года).
Аарон Шнеер. «Они не нравятся, они нежелательны». Трансформация антисемитизма в межвоенной Латвии от традиционного к расовому
Игорь Прекуп. Филетизм в новейшей истории Православия в Эстонии: его специфика и почва
Сергей Крук. Культурная политика прибалтийских советских республик на примере строительства памятников Ленина

Раздел III. Дипломатическая история
Михаил Мельтюхов. Прибалтийский плацдарм в геополитических расчетах великих держав в 1910-х — 1940-х гг.
Андрей Петренко. Реакция в Швеции на государственный переворот в Эстонии 12 марта 1934 года
Тьерри Гросбуа. Бельгийские дипломаты в изгнании и страны Балтии в 1940-1945 гг.
Николай Кабанов. Дипломаты свергнутой диктатуры: казусы Карлиса Зариньша и Паулса Рейнхардса

Раздел IV. Военно-политическая история
Александр Чапенко. К вопросу о демобилизации военнослужащих-латышей из 24-го территориального стрелкового корпуса РККА 29-30 июня 1941г.: историческая ретроспектива и анализ проблемы
Борис Ковалев. Вооруженные формирования из Прибалтики на Новгородчине (1941 – 1943 гг.)

Раздел V. Экономика: история и современность
Сергей Рекеда. "Локомотив перестройки": Прибалтика в контексте экономических преобразований в СССР 1985-1989 гг.
Николай Межевич. Экономическая модель государств Прибалтики: в поисках утраченного будущего

Раздел VI. Конструирование национальных идентичностей: современный опыт
Максим Кирчанов. Создание латвийской национальной идентичности: от стандартной национальной культуры к постнациональным культурам массового потребительства
Владиcлав Волков. Идентичность этнических меньшинств Латвии: общественно-политический и научный дискурсы в 1991-2014 годы
Михаил Родин. Этнополитические конфликты и национальная идентичность в Латвии
Оксана Петровская. Литовский фактор в формировании национально-государственной идентичности населения Республики Беларусь

Profile

Latvjustrelnieki
maksim_kot
maksim_kot

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel