May 18th, 2016

бархан-кот

Наци-новости. Мой сосед — несерьезный русский.

На Делфях перевели статейку с блогосайта Cehs.lv
Такого русского конечно можно найти, например в Кенгарагсе ("КЕН-ГА-РАГС!"), микрорайоне Риги, так называемой "маскачке" (родина латвийских гопников). Однако экстраполяция данного персонажа чуть ли не на всех русских (и не только, а и советских тоже) является или большой авторской недоработкой, или намеренным шагом что также не "красит" автора. Но теперь это "модно". Хороший образец "национального мышления".
Рекомендую к прочтению.

Мой сосед — несерьезный русский.
Читатели регулярно спрашивают: "Почему вы всегда издеваетесь только над латышами? О русских написать, небось, страшно!". Это неправда. На самом деле, я просто не умею писать по-русски, а освоить подходящий алфавит, чтобы понять мои слова, большинство латвийских русских никогда не считало необходимым. Например, мой сосед Иван из Кенгарагса.

На самом деле, не могу сказать про своего соседа ничего плохого. Если учесть, что Иван — потомок рабочих низшего класса, военных и просто халявщиков, я рад, что для общения он способен пользоваться не только знаками, но и артикулированными звуками. Сам я эти звуки никогда не понимал, но, наблюдая, как он общается с каким-то своим другом, всегда тепло этому улыбаюсь. А когда Иван надеялся, что его так называемый язык станет вторым официальным госязыком в Латвии, я от всего сердца посмеялся. Это было очень мило.

Также меня всегда восхищали привычки моего соседа. Например, недавно я видел, как он сидел на корточках на скамейке около нашего подъезда. Вокруг на корточках сидело еще трое молодых местных — двое на земле напротив Ивана, а последний — чуть поодаль. Было очевидно, что и в этой коммуне существует определенная иерархия. На самом высоком месте находился самый сильный чудак, который мог себе позволить двухлитровку по акции, а остальные терпеливо дожидались своей очереди. Совершенно ясно, что в момент, когда к компании присоединилась бы самка, одетая в позолоченный спортивный костюм, вожак смог бы первым с ней совокупиться. В природе часто можно наблюдать нечто подобное.

Следующая характерная странность, которую я заметил, это необъяснимая любовь Ивана к цирковому "искусству". Не знаю никого другого, кто столь целенаправленно водил бы детей поглазеть на несмешные "шутки" клоунов, летающие бутылки и какающих на сцену лошадей, параллельно пихая детям в лицо сахарную вату и булки, а также заставляя их фотографироваться с мартышкой на плече. Правда, это восхитительно. В развитом обществе этот феномен, кажется, исчез уже несколько тысячелетий назад.

Достойна внимания также любовь моего соседа к российской эстраде. Он готов каждый год отправляться на тесную юрмальскую эстрадку, чтобы посмотреть, как скелет с натянутой кожей на лице и в неестественном парике безжизненно стоит на сцене и открывает рот, изображая пение. И он свято верит, что артист поет вживую. Похоже на молодого папу, который обманывает малыша, демонстрируя фокус с "оторванным большим пальцем".

Но есть одна вещь, из-за которой я всегда завидовал Ивану. У него очень много праздников. Для латышей характерно чрезмерное количество траурных дней, но мой сосед способен найти причину порадоваться даже в такой надуманный праздник как 9 Мая. Если для меня это начало оккупации, то для него — отличный повод публично напиться. Позавчера я проснулся от криков, так как приближение Ивана можно было услышать еще до того, как он добрался до подъезда: "КЕН-ГА-РАГС! КЕН-ГА-РАГС!".

То же самое с его "старым новым годом": "Эй, а может, встретим новый год еще раз 13 января? Да, а почему бы нет?!". А потом еще "второе Рождество" — просто удивительно. Предлагаю последовать этому примеру и ввести второе и третье Лиго.

Естественно, излишняя увлеченность праздниками привела к необратимым последствиям для здоровья Ивана. У него настолько плохой слух, что иногда мне непонятно, слышит ли он вообще. Это единственное, что могло бы объяснить ненормальные крики на жену по телефону. Люди с нормальным слухом говорят тише.

Я действительно не могу сказать о своем соседе ничего плохого. В мире всегда выживал сильнейший, но в цивилизованном обществе принято помогать и поддерживать слабых. Поэтому я могу гордиться, что благодаря моему крепкому плечу Ивану, родители которого 60 лет назад прибыли в Латвию с бесчисленными тысячами экономических мигрантов, удалось сохранить свою национальную идентичность и выжить в этой по-скандинавски сдержанной среде. Да, иногда уживаться и находить общий язык было трудно, но на все это можно посмотреть и со светлой стороны — по крайней мере, он не из Африки.

Перевод DELFI. Оригинал здесь

кот-фейспалм

Оргия началась 1/2 8 и так весь день. С шампанским и женщинами. Ужас.

Справедливости ради, но в то время Мунтерс не был ещё министром.

Оригинал взят у buksartis в Из дневника министра иностранных дел Латвии, Мунтерса, про дипломатическую жизнь в Московии
Москва, 06.11.1932.
Оргия началась 1/2 8 и так весь день. С шампанским и женщинами. Ужас.
Проснулся в бильярдной.
Выпили с Гарселисом еще водки и пошел спать.

Москва, 07.11.1932.
Весь день в кровати, больной.
Не видел ни парада, да и к Калинину на прием не смог.

кот-аналитег

"Наш сукин сын".

В Имхо-клубе перепечатка статьи про Ушакова для россиян (там же комментарии имховских аборигенов). Я приведу копипасту с оригинала Столетие.ру. Статья добротная в плане общего анализа ситуации, кое-какие нюансы (всё это можно было читать у меня в жж) не добрались до освещения, что российскому читателю не суть важно.

Феномен Нила Ушакова
Феномен Нила Ушакова
Как мэр Риги ухитряется успешно лавировать в бурном море латвийской политики

Градоначальник Риги Нил Ушаков принадлежит к числу самых обсуждаемых и неоднозначных политиков постсоветского пространства. Выбранный на пост мэра столицы одного из государств НАТО, главным образом, за счет голосов русскоязычного населения, он часто подвергается упрёкам со стороны своего электората – за «уклончивость», «двойственность» и «лицемерие». Но всякий раз, когда избиратель уже вроде бы готов окончательно плюнуть на «капитулянта Нила», тот обязательно выкинет что-нибудь такое, что заставляет русского рижанина удовлетворенно пробормотать: «Наш всё-таки Нил… Хоть и сукин сын, но наш…».


[Spoiler (click to open)]

Судьба и карьера Нила Валерьевича, в общем-то, типичны для человека, желающего сделать карьеру мейнстримного политика во враждебном окружении. Рождённый в 1976 году, он успешно делал в постсоветской Латвии карьеру журналиста, трудился в русскоязычных газетах и на телевидении, где снискал широкую узнаваемость. Уже тогда, в начале 2000-х, многим было понятно, что Ушаков несёт в себе потенциал любимца публики, который грех было не конвертировать в голоса на выборах. Тем более что именно тогда зародилась идея политического проекта, которому требовался энергичный и харизматичный фронтмен с хорошо подвешенным языком. Возникла идея «респектабельной» социал-демократической русской партии, которая будет равноудалена от какого-либо «радикализма», латышского или русского – и за счёт этого сумеет привлечь симпатии и тех из латышей, кто не страдает националистическими предрассудками. За свою историю эта политическая сила сменила уже несколько вывесок, хотя главное слово оставалось неизменным: «Партия народного согласия» – «Центр согласия» – «Согласие». В 2005 году Ушакова единогласно избрали главой «согласистов», годом позже делегировали в Сейм, в 2009-м поставили мэром Риги, а в 2013-м переизбрали.

Занимая кресло градоначальника уже в течение семи лет, Ушаков умудряется сохранять у горожан высокую степень популярности. Знаток латвийского политикума, известный журналист Юрий Алексеев так объяснял автору этих строк «феномен Ушакова»: «Его личная популярность очень большая.

Ушаков успешно выполняет в столице программу "малых дел". Он не воплощает в жизнь гигантских проектов, поглощающих сотни миллионов евро, а занимается благоустройством садиков, школ, внутридворовых территорий и т.д. В моем родном микрорайоне, благодаря Ушакову, заасфальтировали дворы впервые за двадцать лет.

Разрешили бесплатно пользоваться общественным транспортом пенсионерам, инвалидам и учащимся профшкол. Такое все видят, потому Ушаков и популярен. К тому же Нил Валерьевич каждый свой шаг активно пиарит, он это умеет. Построили что-то, отремонтировали – мэр в телевизоре, рассказывает, показывает.

Избирателям надоели мега-проекты, типа пресловутого "Замка света" (имеется в виду новое здание Национальной библиотеки, которое строили много лет, вбухав в проект огромные суммы) – им хочется малых, но полезных дел. Ушаков на этом отлично играет».

Действительно, что-что, а пиариться Нил Валерьевич умеет – сказывается опыт работы в прессе. Здесь у него всё выверено филигранно, любая мелочь призвана подчеркнуть простоту мэра, его близость к народу и даже чисто человеческие слабости. Так, например, гениальной находкой (неизвестно, сам ли мэр это придумал, или кто-то из его пиарщиков подсказал) было взять из приюта для животных двух котят и поселить их в здании городской Думы. Теперь новости о Кузе и Мурисе – как они спят, едят, гуляют по коридорам, присутствуют на заседаниях – стали неотъемлемой частью информационной стратегии самоуправления. И то сказать, какой обыватель не любит котиков, не умиляется их усатым мордашкам?! А вот Ушаков наравне с простыми горожанами бежит марафон, вот выкладывает фотки Кузи и Муриса на своей странице в соцсети, вот идет на концерт группы «Ленинград». Мэр активно постит в «Фейсбуке», отчитываясь о сделанном, рапортуя об удовлетворении жалоб горожан – и каждый такой пост набирает сотни и тысячи «лайков». Лишние голоса в копилку Нила Валерьевича…

Мне доводилось беседовать с Ушаковым, делать с ним интервью – и я не мог не отдать должное естественности выстроенного им на публику образа. Спросил у него о дневном распорядке и услышал ответ: «Если первые деловые встречи назначены на 9 утра, а не раньше, то по таким дням я стараюсь успеть позаниматься спортом. Поскольку я не курю, да и алкоголь тоже не особо употребляю, спорт остаётся основным способом снять рабочее напряжение. Хожу в спортзал, совершаю пробежки. Бегаю без охраны – если что, от врагов рассчитываю убежать (смеется). На рабочем месте провожу, как правило, до семи-восьми вечера: встречи, совещания, деловые поездки, работа с посетителями и документами...».

Даже когда мэр однажды попал в серьёзную переделку, это лишь прибавило ему популярности. В мае 2011 года Нил Ушаков потерял сознание во время ежегодного массового марафона Nordea, проводившегося в Риге. Накануне политик активно готовился к этому забегу, намереваясь улучшить свой прошлогодний результат, но на последнем километре сошел с дистанции. Впавшего в кому Ушакова срочно доставили в реанимацию, а потом направили на лечение в Германию. Несмотря на всевозможные страшные слухи, его все же вывели из комы и менее чем за полтора месяца поставили на ноги. Пока исход оставался неясным, беспокойство не только рижан, но и многих латвийцев за «нашего Нила» достигло апогея. Открыли счёт для пожертвований, на который перечислили деньги свыше четырёх тысяч человек. Собрали 253 тысячи евро. Поскольку большая часть этих денег в итоге не понадобилась, Ушаков потом торжественно направил их на организацию лечения латвийских детей за рубежом. Естественно, распространялись различные «теории заговора». Их авторы силились доказать, что якобы «русский мэр стал кому-то костью в горле» и что «имеются смутные подозрения: неужели тепловой удар может повлечь столь серьёзные последствия?».

Один комментатор прямо написал: «В кулуарах Думы уже заговорили, что речь идёт о покушении на Ушакова, которому перед марафоном в пищу подмешали яд». Естественно, благодаря подобным толкам народная любовь к «страдальцу» достигла просто заоблачных высот…

В своих программных установках Ушаков всячески подчеркивает свое отличие от большинства латышских политиков, обвиняя их в зацикленности на одном лишь национальном вопросе и пренебрежении интересами простого человека.

Он c гордостью говорил мне, что даже в самые тяжелые кризисные и посткризисные годы (2009–10 гг.), когда «резались» почти все программы и направления, единственно нетронутым в Риге оставалось лишь финансирование социальных пособий. «Продолжаются ремонты школ, детских садов, в них открываются новые места. Активно строятся и сдаются в эксплуатацию муниципальные квартиры. Идёт работа над тем, чтобы рассчитать возможности привлечения кредитного финансирования, чтобы кардинально решить проблемы рижан, стоящих в очереди на получение жилья. Мы объединяем все домоуправления воедино, рассчитывая за счет этого снизить административное бремя и, соответственно, расходы. Тарифы на отопление, благодаря ценам на газ, удалось сократить втрое. Далее, несмотря на то, что государство "обрезало" все дотации данной сферы, мы сохранили на уровне прошлого года для большинства пассажиров цены и все скидки в общественном транспорте – хотя это было и нелегко», – отмечал Ушаков.

Кроме того, он никогда не стеснялся ездить в гости к восточным соседям, наводить экономические мосты – несмотря на осуждающие взгляды «нациков». «Поверьте, когда ты в преддверии рождественских каникул приезжаешь в Санкт-Петербург и первым делом видишь большую рекламу Таллина – это обидно. Поэтому мы активно работаем над развитием отношений с Москвой и Санкт-Петербургом. Трудимся над продвижением там "Рижской торговой марки", дабы наладить сбыт наших продуктов питания (сейчас, в силу "войны санкций" между Россией и ЕС, эта инициатива заглохла). Привлекаем туристов оттуда, развиваем культурное сотрудничество. Традиционно приходится слышать критику: мол, зачем вы опять в Москву поехали с предпринимателями? Почему не в Брюссель?

В Брюссель, кстати, мы тоже ездим. Но почему это должно препятствовать попыткам хотя бы частично восстановить утерянные хозяйственные связи с восточным партнером? Поэтому мы регулярно посещаем и Москву, и Санкт-Петербург – и будем это делать!

Да и не только в Москву – я и во Псков поеду, поскольку этот центр пограничного для Латвии региона РФ также представляет для нас немалый интерес. Ну, а критики могут критиковать, пусть их...».

Критику в адрес мэра «ушаковцы» пытаются направить в относительно безопасное русло. В своё время в соцсетях существовала пародийная «Церковь Нилмыстобоя» (от предвыборного лозунга «Нил, мы с тобой!»). Её «жрецы» вроде бы и высмеивали «солнцеликого Нила», но хитро – таким образом, что созданный ими шутейный образ градоначальника в итоге работал на популярность реального Ушакова. Впрочем, многие соперники критиковали мэра и всерьёз, причем очень злобно – особенно члены латышских партий, оттесненных им в Думе в глухую оппозицию. Причем отнюдь не только с точки зрения национальных догм, коим Нил Валерьевич в силу своего происхождения (его родители не получили гражданства в современной Латвии, а сам Ушаков добился оного, пройдя процедуру натурализации) никогда не соответствовал, и не упускал случая высмеять. Нет, мэра Риги упрекали и упрекают в чересчур вольном отношении к деньгам из муниципального бюджета, то есть в «безосновательных дотациях», в «мутных» рекламных договорах и прочих грехах. Особенно изощряется в этом бывший депутат Рижской Думы Янис-Мартиньш Скуя, возводящий на Ушакова самые ужасные обвинения, в частности, в связи с действиями его представителей в сфере пассажирских перевозок. Как доказывает Скуя, данный сегмент рынка давно и прочно поделен между «своими человечками» – при прямом использовании административного ресурса. Политик-правдоруб называет «согласистов», засевших в Думе, не иначе, как «мафией». Естественно, данные «разоблачения» с удовольствием подхватываются латышской прессой.

Ушакова обвиняют в том, что пристроил бывшую жену Елену на «тёплое местечко» в администрации Рижского порта, и в том, что ряд чиновников из окружения мэра оказались «замазаны» в коррупционных скандалах и скандальчиках. В плане отсутствия чистоты рук в прессе особенно любят склонять вице-мэра Андриса Америкса, получившего красноречивую кличку Mr. Twenty. Сам Америкс, естественно, утверждает, что никогда взяток не брал и откатами не пользовался. Ушаков, стремясь обелить имидж своего коллеги и союзника, даже призвал: «Я прошу всех, кто способен доказать, что Америкс когда-нибудь брал двадцать процентов или сколько-то там ещё, идти в Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией и всё рассказать. Если не доверяешь БПБК, то можно обратиться в Госполицию, Генпрокуратуру, любое учреждение». Заметим, что именно Америкс, возглавляющий региональную партию «Честь служить Риге», является главным политическим союзником Ушакова.

Впрочем, усиленно ругают Ушакова и с противоположного, русского, фланга – правда, тут суть претензий совсем иная. Нила Валерьевича обвиняют в том, что он, дескать, «и нашим и вашим».

Хотя остается только восхищаться фантастической гибкостью Ушакова, делающего всё возможное, дабы остаться своим как для русских, так и для латышей, проживающих в Риге.

Основным средством достижения победы он, как уже отмечалось, избрал социальный популизм – как идеальное средство расположить к себе избирателя, невзирая на его национальность.

Недаром же твердокаменный националист, театральный режиссёр Алвис Херманис раздражённо ворчал: «Что думать о латышских дамах, которые готовы отдаться за трамвайный билет?». Это возмущало его до глубины души. «У профессиональных девочек такса – 100 евро, а дамы готовы ради билета на трамвай голосовать за людей, которые против основ нашего государства», — негодовал деятель латышской культуры. Что касается собственно национальных вопросов, то их Ушаков, по возможности, избегает. Хотя, конечно, полностью уклониться от них не получается. Вот и приходилось ему, с одной стороны, клясться в приверженности идеалам праздника Победы (на который его помощники заранее просят не приносить никаких флагов), а с другой – бесконечно заверять о преданности латвийской государственности.

Уже в 2011 году возглавляемые Ушаковым «согласисты» готовы были пойти на очень, очень многое, дабы отгрызть местечко в правительстве. Сейм тогда в третьем чтении принял изменения к Кодексу административных правонарушений, предусматривающие ужесточение штрафов за неиспользование латышского языка в официальной и деловой сфере. И фракция «Центра Cогласия» большинством своих голосов (остальные не участвовали) тоже высказалась «за»! Потом депутаты ЦС крайне неуклюже оправдывались, что, дескать, проголосовали так… «по ошибке». В том же году Ушаков, за пару недель до парламентских выборов, однозначно ответил на вопрос: «Если от вас в обмен на вхождение в коалицию и правительство потребуют официального признания советской оккупации Латвии, то признаете?». «Нет, не признаем», – заявил Нил, отлично понимавший, что подобное признание оттолкнет от партии многих избирателей. Однако сразу после выборов он публично высказался насчет «пятидесяти лет оккупации»… Позже, когда латышские «националы» заявили, что им не нравится наличие в составе «Центра согласия» «Социалистической партии» Альфреда Рубикса (те как раз оккупацию признавать отказались), услужливые «цээсники» выразили готовность избавиться от рубиксовцев.

В те дни многие избиратели «Центра Согласия» жаловались, что их откровенно обманули. Постоянное «чего изволите?» – это было явно не то, чего они желали бы видеть от выбранных ими людей. В любом случае, результаты капитулянтской политики оказались плачевными: в правящую коалицию, всецело формируемую латышскими партиями, «согласистов» не взяли. Кстати, наиболее дальновидные латыши не раз говорили, что тех правильнее было бы не топтать, а приручить. В 2013 году ходили слухи, что представители американского посольства были якобы заинтересованы в создании некоего «правительства национального примирения», которое могло бы одновременно и обеспечить продолжение нынешнего status quo в регионе, и в то же время демонстрировать признаки большей, нежели раньше, легитимности. Во всяком случае, янки тогда проводили тайные консультации с представителями русской общины, пытаясь выделить некий «договороспособный субъект». Однако 2014 год, кризис на Украине, начавшаяся холодная война Запада с Россией похоронили планы о постепенном введении «согласистов» в коалицию – если они и были.

Вожди партии, пытаясь доказать свою «лояльность государству» в преддверии выборов 2014 года, создали все условия, чтобы выдавить из рядов «Согласия» политиков, которых правящая элита считала «русскими националистами», «имперскими шовинистами» – проще говоря, «ватниками» и «колорадами».

Увы, и в том году «согласисты», сохранив самую большую фракцию в Сейме, мимо правительства «пролетели».

С русской стороны, в вину Нилу Ушакову вменяют ещё многое. И то, что он, придя к власти, не вернул, как обещал первоначально, рижской улице Джохара Дудаева её первоначального имени – Аллея Космонавтики. И то, что развелся с русской женой и женился на латышке Ивете Страутине (для Нила Валерьевича, кстати, это уже третий брак) из собственной администрации, да ещё и назвал новорожденного сына таким «чисто русским» именем, как Том. И то, что он якобы тайком договорился с правящими о разделе сфер влияния (и соответственно, финансовых потоков) – им, дескать, правительство и министерства, себе Ригу. Из-за этого, мол, латыши выставляли на выборах в качестве оппонентов Нилу абсолютно несимпатичных и заведомо непроходных кандидатов. И то, что он нарочито культивирует имидж «смазливого мальчика», дабы снискать симпатии как можно большего количества женщин и заставить за себя голосовать. И даже то, что Ушаков всюду в Риге строит велодорожки – ему эти дорожки теперь аукаются примерно так же, как Собянину в Москве пресловутая плитка.

Однако тем, кто записывает его в разряд циничных деляг и безнадежных «капитулянтов», Нил Валерьевич периодически преподносит сюрпризы. Первый из них был в ноябре 2011-го – когда в Латвии проходил сбор подписей за проведение референдума о признании русского языка вторым государственным. Вплоть до самого последнего момента Ушаков сохранял крайне неопределенную позицию по языковому вопросу. Но убедившись, что политика уступок правящим бесполезна, лидеры «Согласия» решили сменить тактику – дабы окончательно не растерять доверие электората. Нил Ушаков лично подписался за русский язык, заявив, что делает это, дабы поддержать людей, «борющихся за собственное достоинство». Несколько позже он добавил: «Я специально провоцирую латышей – идите к русским и договаривайтесь, как мы будем нормально жить дальше». Его поступок позволил поддержать реноме «Центра Согласия» и сыграл выдающуюся роль в том, что необходимое количество в 154 тысячи подписей оказалось не только собрано, но и значительно превышено. Сам референдум оказался проигран, но это уже другая история.

А совсем недавно Ушаков вступил в моральное противоборство с Комиссией по ущербу от советской оккупации – насчитавшей России чуть ли не 300 миллиардов евро компенсации.

«Двадцать пять лет правые политики эксплуатируют память и чувства людей, которые пострадали от преступлений сталинского режима. Двадцать пять лет эти политики все свои ошибки, преступления и несделанные дела объясняют тяжелым историческим наследием. Украли банк Citadele? Украли "Лиепайский металлург"? Пенсии по-прежнему нищенские? В очереди к врачу надо стоять месяцами? Зарплаты учителям никто повышать не собирается? Народ продолжает уезжать из страны?

Вы думаете, в этом виноваты те правительства, которые управляли страной последние двадцать пять лет? И те правые политики, которые были у власти? Нет, виновата по-прежнему Россия и советская власть. Так вам пытаются рассказать все эти двадцать пять лет. Мы каждый день смотрим, как наши политики засовывают палку сами себе в колесо. А упав, винят всех вокруг, кроме себя. И многие продолжают этому верить. Для иллюстрации – сравнение Латвии и Эстонии. Очень наглядно», — написал Ушаков в соцсети. Более того, он выложил карикатуру на велосипедиста, который сначала сам себе сует палку в спицы, а упав заявляет, что надо требовать компенсаций от России.

За такое «преступление» на Ушакова набросились с яростью своры, травящей зайца. Сначала заявление в Полицию безопасности на мэра-карикатуриста написал депутат Сейма от коалиционного «Единства» Вилнис Кирсис. Представитель «оккупационной комиссии» Рута Паздере заявила, что, опубликовав данную карикатуру, Ушаков высмеял «историю и независимость Латвии» – и совместно с депутатом Европарламента Инессой Вайдере передала в Генпрокуратуру жалобу на «нечестивца». По её мнению, мэр достоин тюремного заключения лет эдак на пять. Депутаты праворадикального Нацблока потребовали от Ушакова извинений и призвали лишить доступа к государственной тайне. Мэра наперебой обвиняют в двурушничестве и в том, что он стал «марионеткой пропагандистской кампании Кремля».

Конечно, нет смысла делать из Ушакова бескорыстного правдоруба, да и вряд ли ему действительно грозит реальный срок. Просто приближаются очередные муниципальные выборы – и мэру необходимо заручиться поддержкой многочисленных русских горожан. Недаром опять креативщики подсуетились – и в соцсетях стартовала очередная акция в поддержку Ушакова. Каждый пользователь теперь может поддержать градоначальника, разместив на своей странице профиля изображение с надписью «Es esmu Ušakovs» («Я Ушаков»), а также установить его изображение как фотографию профиля – и многие так и поступили.

Сейчас, спустя семь лет после начала мэрства, Нил Валерьевич, конечно, несколько поднадоел горожанам.

Но у него есть хороший шанс в следующем году снова переизбраться – ибо все потенциальные соперники на его фоне смотрятся убого и комично.

«Знаешь, – доверительно сказал мне друг-рижанин, – я все-таки проголосую за Нила – невзирая на все обвинения в его адрес, несмотря на сомнительные махинации и доставшие до печенок велодорожки. Потому что уж лучше он, чем какой-нибудь упоротый нацик…».



Владимир Веретенников
17.05.2016
Специально для Столетия
http://www.stoletie.ru/politika/fenomen_nila_ushakova_309.htm



кот-аналитег-в-тапки

Очередной список наших побед: латышей станет больше!

http://g2.delphi.lv/images/pix/520x315/Qy-aYbNHNGA/nauda-alga-eiro-maks-45287920.jpgКаждый пятый трудоустроенный в Латвии в первом квартале текущего года получал минимальную заработную плату или 370 евро до уплаты налогов, сообщает Центральное статистическое управление.
В том числе нетто-жалование до 450 евро, то есть после уплаты налогов, получали 43,7% работающих. Этот показатель за год снизился сразу на 7,5%. Зарплата от 450,01 до 700 евро в месяц – у каждого третьего (30,8% от всех трудящихся), от 700,01 до 1400 евро – у 17,4% (плюс 4% за год). Неполные три процента трудоустроенных получают на руки свыше 1400 евро в месяц. За год эта категория жителей страны выросла на неполный процент. В целом в первом квартале текущего года в Латвии было трудоустроено 889,2 тысяч человек или 61% от всех экономически активных жителей в возрасте от 15 до 74 лет.
http://www.delfi.lv/biznes/bnews/kazhdyj-pyatyj-rabotnik-poluchaet-minimalku-bolshinstvo-latvijcev-do-450-evro.d?id=47455825

- Нам по прежнему суют статистику с разрывом зарплат в 250 евро (от 450,01 до 700 евро). Это очень большой разрыв и не показывает адекватного уровня зарплат, а скорее скрывает уровень бедности.

В Латвии в первом квартале 2016 года работало 889,2 тыс. человек или 61% населения, что на 1,3 процентного пункта больше, чем годом ранее, но на 0,4 процентных пункта меньше, чем в предыдущем квартале, свидетельствуют данные Центрального статистического управления.
В то же время количество занятых в течение года увеличилось на 5,1 тыс., а в течение квартала уменьшилось на 10,8 тыс. человек.
В первом квартале больше всего уменьшилось число работающих в сельском, рыбном и лесном хозяйстве, в оптовой и розничной торговле, в ремонте автомобилей и мотоциклов, в сфере гостиничных услуг и общественного питания. Уровень занятости молодежи (в группе от 15 до 24 лет) составил 34,2%, что на 0,2 процентных пункта больше, чем годом ранее. Работали 66,5 тыс. молодых людей по сравнению с 70,4 тыс. в первом квартале прошлого года.
В первом квартале 2016 года люди работали на основной работе в среднем 38,3 часа в неделю, что на 0,8 часа больше, чем в четвертом квартале. Опрошено было 7,6 тыс. человек в возрасте от 15 до 74 лет.
- Процент занятости как и положен в индустриальных державах Запада - 61-65%, только вся наша "занятость" с перекосом в госслужбу и торговлю - индустрии/промышленности нет, все на обслуживании.

Мера терпения пенсионеров близка к точке, когда может произойти перелом, заявил в передаче ЛТВ "Утренняя панорама" председатель Латвийской федерации пенсионеров (ЛФП) Андрис Силиньш. Он рассказал, что ЛФП постоянно получает звонки и письма - пенсионеры обижены тем, что их материальное положение часто плачевное.
Перечисляя насущные проблемы пенсионеров, Силиньш сказал, что надежда решить отдельные вопросы в ближайшее время есть. "Понимание большинства политиков достигнуто. Главный фактор, мешающий полноценно решать вопросы, - это нехватка финансирования", - сказал руководитель федерации. Как сообщалось, ЛФП решила информировать парламентские фракции и правительство об ухудшении положения пенсионеров и своих предложениях о том, как улучшить ситуацию - например, создать государственную систему медицины для пенсионеров, увеличить индексацию пенсий, поднять необлагаемый налог с пенсий до минимальной зарплаты.
http://rus.delfi.lv/news/daily/latvia/pensionery-zhaluyutsya-na-nischetu-nashe-terpenie-na-predele.d?id=47453291

- Пенсионеры давно ниже плинтуса, пенсии мы уж как-то рассматривали, как люди выживают я не знаю...

А Сейм в это время занят административным пополнением "латышей":

Большинство депутатов юридической комиссии Сейма поддержало предложение депутатов Андрея Юдина ("Единство") и Лолиты Чигане ("Единство") предусмотреть в законе более широкие возможности изменить в паспорте запись о национальности на "латыш".

[Spoiler (click to open)]

Юдин заявил на заседании, что этой возможностью хочет воспользоваться небольшая часть граждан, которая чувствует свою принадлежность к латышскому народу. Чигане со своей стороны сказала, что также знает граждан, которые хотели бы сменить свою национальность на "латыш".

Депутат Инга Бите (Латвийское объединение регионов) на это возразила, что национальность — один из тех признаков, которые нельзя поменять. В свою очередь депутат "Согласия" Андрей Элксниньш выразил опасения по поводу юридических проблем, которые могут возникнуть, если применять подготовленное предложение в нынешней редакции.

Согласно ранее одобренным изменениям, граждане Латвии, которые по крайней мере последние 15 лет прожили в стране, владеют госязыком на высшем уровне и хотят публично закрепить свою принадлежность к латышскому народу, имеют право сменить запись о своей национальности на латыш.
Один из критериев предусматривает также принадлежность человека к латышской культуре, однако Юдин предложил вычеркнуть его из законопроекта, так как данная принадлежность проистекает из вышеупомянутых условий.

В настоящее время закон о смене имени, фамилии и национальности предусматривает, что человек по достижении 15 лет может один раз изменить запись о национальности по линии прямых родственников в пределах двух поколений, если может доказать с ними свое родство. Менять эту норму не планируется, и она будет применяться параллельно с предложенными изменениями.

В 2013 году в Сейм уже были внесены поправки о смене национальности на "латыш", но тогда парламент их отклонил.

http://rus.delfi.lv/news/daily/latvia/deputaty-predlagayut-bolee-shirokie-vozmozhnosti-smeny-nacionalnosti-v-pasporte-na-latysh.d?id=47456547


kommi-kot

Как в 1990-е гробили латвийское село

http://www.ves.lv/wp-content/uploads/2016/05/selo.jpgВ начале 90-х я познакомилась с Леонидом Любимовым. По образованию он был инженером-железнодорожником, а по призванию – журналистом и писателем. Леонид был потомственным гражданином Латвии, его отец в 1919-1920 гг. воевал за Латвийскую Республику, потом с женой крестьянствовал, был крепким хозяином, в советское время числился в кулаках и был вынужден вступить к колхоз.

А его сын Леонид Любимов работал на железной дороге и параллельно сотрудничал с прессой. Издал три книги – две документальные, одну автобиографическую — «Дом детства». Когда они вышли из печати, автору предложили работу собкором в центральной железнодорожной газете «Гудок».

Впоследствии за его публикации в газетах и журналах и документальную повесть «Крушение» , напечатанную в в журнале «Даугава» Любимову присвоили звание «Заслуженный журналист Латвйской ССР».

А мне Леонид Андреевич Любимов подарил свою новую книгу, вышедшую в 2002-м году, — «Атмода со слезами на глазах». Это повествование можно назвать хроникой безвременья. В ней он документально зафиксировал все этапы становления независимой Латвийской республики в начале 90-х годов.

Мы решили выбрать из книги Леонида Любимого, (к сожалению, его уже нет в живых) лишь два фрагмента того мучительного переходного периода: как ликвидировали колхозы и как реформировали денежную систему Латвии. Ну а долгоиграющие последствия и того, и другого вам хорошо известны.


[Spoiler (click to open)]

Быстро, очень быстро, еще быстрее

село2

«В 1990-м году с переименованием колхозов в паевые общества колхозникам и их наследникам, покинувшим сои усадьбы и родовые земли, начислялись паи за сданные в колхоз при вступлении скот , инвентарь, машины, постройки и другое имущество, а также за отработанные в колхозе годы.

Паи начислялись по твердым ценам еще не подвергавшегося инфляции рубля (0.75 копеек за 1 доллар). К примеру автомашина «Жигули» в госторговле стоила 5 тысяч рублей. Но выплату паевых производить не спешили. В конце 1992 года в Латвии активно, как нигде в Балтии, началась под видом самороспуска самоликвидация паевых обществ – бывших совхозов и колхозов.

Колхозники же не горели желанием внезапно «самораспуститься» — постройки на их хуторах за долгие десятилетия обветшали, требовали восстановления, увезенные в колхоз – восстановления.

На все нужны время, деньги, материалы и транспорт. А распадется колхоз – помощи оказать в этом будет некому. С другой стороны люди понимали, что не всем достанется тягловая сила – лошадей в колхозах остались единицы, а трактора, машины возьмет своя номенклатура.

Так рассуждали мои земляки в бывшем колхозе «Борец» Балвского района, впоследствии переименованного в паевое общество «Эглюциемс». Но, как они убедились, роспуска требовали сверху, будто старались быстрее людям вернуть свободу и землю, не думая, как и чем ее обрабатывать.

Манипуляции с паями

село4

Став сводными и самостоятельными, без райкомовской опеки, паевые общества вполне могли увеличить производство. Но верхах считали иначе. Там, где паевые общества по указке районных властей готовились к самороспуску, их руководители летом не заготовили кормов для скота на зиму.

С наступлением кормов недостачу кормов объясняли засушливым летом. Хотя на самом деле значительная часть покосов осталась нескошенной, а солома после уборки зерновых – не заскирдованной.

Номенклатуре было выгодно приобрести за рублисы, приравненные неизвестно кем к паевом рублю, колхозную технику и постройки. При беспрецедентной вседозволенности сверху одни на селе обогатились, а другие за сданное в колхоз имущество и многолетний труд получили жалкие гроши.

Мой отец, вступая в колхоз, сдал клеть, гумно с ригой, хлев, сенокосилку, конные грабли, плуги, бороны, культиватор, телегу с упряжью, молодого коня, корову, посевы и многое другое. И еще отец с матерью 15 лет трудились на колхозных работах. За все это им был начислено 5810 полновесных рублей. Это – машина «Жигули» и почти тысяча рублей на другие расходы.

Но выплата производилась в конце 1992 года. И несмотря на решение Верховного совета Латвии 1992 года об индексации паевых рублисов в связи с инфляцией, она не была произведена. Точнее произведена только для тех, кто были во власти и у власти. Автор же в конце 1992 года получил за родителей только 29 латов.



Да и сельская номенклатура в Латгалии, Северной Видземе недолго пользовалась прихватизированными объектами: свинофермами, техникой, постройками. Молоко, мясо, зерно для новой власти оказались не нужны. Все это везут с Запада контрабандой и доходы идут не в бюджет, а в карманы коррумпированных чиновников.


Теперь большинство этих ферм, где всего несколько лет кипела жизнь, лежать в руинах, как будто недавно здесь прошел фронт.

Вместо жигулей – пара ботинок

село2

В марте 1993 года будто громом оглушила весь народ Латвии объявленная уже вторая денежная реформа. Прошло всего 9 месяцев, как был введен латвийский рублис, и вот правительство преподносит очередной, неожиданный сюрприз.

Еще 9.06.1992 председатель Сбербанка Эдуард Гросс выступил в газете «Диена» с сообщением, что Латвия — единственная из бывших республик СССР, правительство которой не подписало гарантию о сохранении вкладов населения в Сбербанке.

Правительства остальных бывших республик СССР, ставших самостоятельными государствами, обязались считать эти вклады внутренним долгом . (Латвийский банк перед этим поднял процент по вкладам до 9, и люди понесли туда свои, хоти и малые, сбережения.). Но это сообщение не насторожило вкладчиков. (Надеялись и верили правительству?)

Вечером 1 имарта 1993 года по латвийскому телевиденью началась правительственная пресс-конференция. Премьер И. Годманис (любитель собственных речей) на этот раз предоставил слово президенту Банка Э.Репше, который объявил, что в Латвии произошла денежная реформа.

Был введен лат ценностью 200 латвийских рублей. В речи Репше прозвучала такая фраза: » Хочу подчеркнуть, что все большие потрясения, связанные с денежной реформой, уже позади».

село, разруха, развалина

Президент Банка Латвии ошибался: потрясения у людей только начались. По данным «Скорой помощи» вызовов на квартиры в эту ночь было как никогда много.

Читателей и журналистов удивляло, почему в Комитете по денежной реформе нет министра финансов или министра реформ, почему нет профессиональных финансистов и столь серьезное дело было вверено «лаборанту» и политикам?

Корреспонденты на улицах старались узнать у граждан оценку объявленной денежной реформы, но никто положительно о ней не отозвался.

Да и как могли о ней отозваться рядовые граждане, особенно вкладчики Сбербанка? Тысячные рублевые сбережения их превратились в ничто. 5 тысяч рублисов — 15 латов. Вместо ожидаемой машины «Жигули» — пара ботинок.)

Вкладчики до сего времени не могут взять в толк, откуда взялся такой фантастический курс лата. Ведь в 1937 году доллар стоил 5,04 лата.

И как это новое, называющее себя демократическим правительством суверенной Латвии осмелилось так нагло ограбить свой народ — полноправных граждан и бесправных неграждан. Вот что писал в газете «Диена» от 13 ноября 1995 года экономист Я. Осис:

«Пропорцию 1 лат=200 латвийским рублисам установили волюнтаристски.

В 1937 году латвийский лат был в 3.6 раза дороже эстонской кроны, сегодня — в 21.3 раза. Литовский лит был тогда в 5.9 раза дешевле лата, теперь — в 7.5 раза.

Я сомневаюсь, найдется ли человек, который может вразумительно объяснить этот парадокс: ни одна структура сегодня не занимается определением истинной стоимости лата.»

Из-за волюнтаризма, а проще говоря, из-за произвола узкого круга чиновников были разрушены экономические связи с Россией и другими государствами СНГ.

Позднее автор пытался в Сельскохозяйственной комиссии Верховного совета республики узнать, почему при ликвидации паевых обществ игнорировался закон об индексации паев. И получил ответ: что мне еще повезло, я получил хотя бы 29 латов: в других колхозах вообще ничего не получили.

Как власти загубили урожай

село 3

Следующим этапом ликвидации крестьянства стало снижение цен на выращенный в 1992 году урожай, поскольку он государству стал не нужен.

А совсем недавно путешествовали по Европе председатель правительства И. Годманис и министр земледелия Д. Гегерс выпрашивая «подаяния» якобы после колхозных неурожаев. И в Латвию пришло не только оплаченное кредитами зерно, но и зерно гуманитарной помощи.

В апреле 1993 года в Ригу прибыло 4 судна с бесплатным зерном, два из которых успели выгрузить, пока крестьянские депутаты в Верховном совете не подняли протест. Поскольку свой урожай девать было некуда, министр Гегерс был вынужден запретить выгрузку двух оставшихся судов.

Но, хотя гуманитарного зерна прибыло много, хлеб от этого дешевле не стал. Была создана депутатская комиссия для разбора всех махинаций этого министра , и он лишился должности. Министром земледелия был назначен А. Шкеле.

Замена министров облегчения крестьянам не принесла. Правительство по-прежнему не оплачивало им за сданные государству молоко, мясо и другую сельхозпродукцию.

Против такого произвола крестьянка из Кулдигского района Анна Сейле объявила голодовку. Ее поддержали выдвинутые кандидатами в депутаты в 5-й сейм от Крестьянского союза Латвии. В своем заявлении они потребовали от правительства выплатить всю задолженность крестьянам за сданную продукцию.

Республиканское предприятие «Сельхозтехника» было разрушено, баснословно подорожали запчасти. Так простейший механизм, как топливный насос к движку комбайна в коммерческих ларьках и магазинах продавался за 25 латов (это 5 тысяч рублисов).

Раньше их на складах «Сельхозтехники» по копеечной стоимости было с избытком. Неудивительно, что некоторые отчаявшиеся фермеры, правда, еще питающие надежду на будущее и чтобы землю можно было использовать по следующий посев, сжигали свой хлеб на корню.

Такой абсурдный пример был показан по латвийскому ТВ и, естественно, вызвал негодование у общественности.

Той осенью я проехал по Латгалии и Видземе. Если б мне кто-то рассказал о том, что я увижу, не поверил бы: куда ни посмотришь, всюду на полях остался нескошенный хлеб. Подобное в Латвии было только в годы Северной войны (18-й век). Тогда в Видземе народ косила чума, и поля остались неубранными, под снег. А какая чума помещала сегодня уборке хлеба в республике?»

Наталья СЕВИДОВА.

http://www.ves.lv/kak-v-1990-e-grobili-latvijskoe-selo-vospominaniya-ochevidtsa/


kommi-kot

Эрик Жагарс: "В латышских школах все же витал дух национализма".

"В латышских школах все же витал дух национализма": выпускник 1953 года Эрик Жагарс о послевоенной Риге

Жагарсна фото: Эрик Жагарс, выпускник 1953 года.

Вскоре в школах прозвенит последний звонок. Среди немногих русских, сохранившихся в центре Риги, и знаменитая 22–я — на Бруниниеку. Известный историк Эрик Жагарс заканчивал ее в 1953–м, в год смерти Иосифа Сталина. Он рассказывает и о школе, и о Риге далеких лет…

В первый класс Эрик Жагарс пошел в Москве — в 1943–м. Родители уехали в Россию из Латвии в 1920–е — верили в коммунистические идеалы. В годы «больших чисток» отца — преподавателя Народного университета — упекли в лагерь. А сразу после освобождения Риги от фашистов Эрик с мамой возвратился назад — ее пригласили в наркомат сельского хозяйства.

…Уже в октябре 1944–го по городу ходили трамваи — типа нынешнего ретро. Номеров не было — маршруты узнавали по цвету кружочков над кабиной вагоновожатого. Зеленые, красные, белые…

За порядком в домах следили дворники, которые на ночь запирали парадные. Хочешь к кому–то попасть — вначале свяжись с дворником. Поэтому неожиданных ночных визитеров в домах в неспокойное время не было.

Продукты выдавали по карточкам. Без них можно было отовариться на рынках и в Центральном универмаге. Последний еще с довоенных времен считался эксклюзивным торговым местом — он тогда назвался Армейским экономическим магазином.


[Spoiler (click to open)]

Жагарс2

1946 год, 4–й класс 77–й школы.


— При немцах простым смертным вход туда был запрещен — только истинным арийцам и притом элите — офицерам, высшим чиновникам. Точно так же с поездами: были вагоны только для немцев. Вот вам их истинное отношение к латышам, — говорит Эрик Адольфович.

Большинство послевоенных школ Риги были семилетними. Средние в центре можно было сосчитать по пальцам. Мальчики и девочки учились раздельно: 10–я и 22–я были мужскими, 15–я и 17–я — женскими. Латышских средних было больше, но родные Эрика — мама и тетя, которая активно занималась его воспитанием, — решили, что он пойдет в русскую.

— В латышских все же витал дух национализма, — говорит Жагарс. — Иногда органы находили там антисоветские листовки, начиналось сличение почерков. А мне хоть и привили интернационализм еще с пеленок, все же близкие не хотели, чтобы ребенок столкнулся с другой реальностью, да еще в повседневной жизни…

В 22–ю среднюю собеседник пошел не сразу — 1946–й учебный год встретил в семилетке на Акас. Тогда она называлась 77–й, а спустя два года стала 23–й — хорошо известной многим поколениям рижан.

Первое, что поразило Эрика, — бетонные дзоты на первом этаже школы. Свидетельство того, как немцы готовились к обороне Риги. Преподавателями тоже были люди, знающие о войне не по рассказам. Классная руководительница Нина Дмитриевна Гончарова, впоследствии ставшая директором, прошла через Саласпилсский концлагерь, была в партизанском отряде.

После окончания семилетки вопрос, где продолжить учебу, не стоял: в 22–й средней. Школа было большой: старших классов — по пять, в каждом — по 30 человек. Жагарс, например, учился в 8 «д». Сегодня в наших «деоккупированных» школах подобное и не снится!

В классе царил интернационал: русские, латыши, евреи. Правда, из тех, кто носил латышские фамилии, только Жагарс знал латышский. Одноклассники пользовались этим и часто обращались к нему за помощью. А преподавали латышский спустя рукава. Как, впрочем, и иностранные языки — немецкий, английский.

— Английский изучали по газете английских коммунистов — Daily Worker. А она была совсем не для этого: больше половины публикаций — заметки с мест о делах коммунистов в Восточной Европе, — продолжает свидетель далеких лет.

В отличие от первой школы здесь ребята гордились учебным заведением.

— Спасибо директору — Герману Ивановичу Гриценко, — продолжает ветеран 22–й. — Сам он школу часто называл гвардейской, а нас — гвардейцами. Кто–то ухмыльнется: мол, солдафонские штучки. Но время было другое: только закончилась война…

Не случайно большинство одноклассников Эрика поступили в военные училища.

— Не все были из семей военных, — продолжает собеседник. — Просто учиться в военном училище тогда считалось престижным. А в Риге высших военных заведений хватало. На нынешнем бульваре Аспазияс и улице Кр. Барона (где сейчас экономический факультет ЛУ) — высшее военно–морское училище подводного плавания, готовившее подводников, на Грециниеку, 34, — у Даугавы — артиллерийское училище береговой обороны, было военное училище и на Кр. Барона, 99, и на Смилшу…

Особо напирали мальчишки на точные науки — математику, химию, физику. Физика Алексея Павловича Гаврилова между собой называли «наш Алеша»: уважали.
Были и те, кто после окончания выбрал медицинский институт — хирургическое отделение. Там было засилье девчонок, и у ребят было преимущество: брали не обязательно отличников и хорошистов.

Жагарс 3
Эрик Жагарс на педагогической практике в 24–й средней школе, 1957 год.


Как и во все времена, мальчишки любили физкультуру. В 22–й каждое утро начиналось с гимнастики. Директор собирал всех во дворе и 20 минут давал встряску: в здоровом теле — здоровый дух! Память у него было феноменальная: почти каждого из более чем 600 учеников знал по имени.

Плавать ездили на взморье или в открытый бассейн, который находился на Кипсале — в районе нынешнего Вантового моста. Бассейн был платный — 50 метров, дорожки. Были и вышки — трех–, пятиметровые.

На каток шли на «Динамо», кататься на лыжах — в Шмерли. В особом почете был футбол. Сами играли, ходили смотреть матчи на стадион «Динамо». Хотя местная футбольная команда была не ахти, и мальчишки болели за московские — «Спартак», «Динамо».

— По количеству болельщиков класс делился примерно поровну. Однажды полкласса пришла обритая наголо. Выяснилось, что болельщики двух команд заключили пари: если одна проиграет, вторая стрижется под ноль, — смеется Жагарс.

Бывали танцы — под пластинки. Раз в месяц к ним на Сарканармияс, 10, приходили девчонки из женских школ, ходили туда и они. Бегали в кино. В основном на иностранные ленты. Не увидеть «Тарзана» считалась позором…

Когда умер Сталин, Жагарс заканчивал 10–й класс. Был ли траур?

— Бюст вождя всех народов, который стоял на выходе из Кировского парка — ближе к нынешней Тербатас, у цветочных павильонов, утопал в цветах и венках, и какие–то девчонки потребовали, чтобы мы сняли шапки. Но люди на улицах не плакали. Даже когда по репродуктору, который висел на углу Ленина и Кирова, транслировали похороны…

Кстати, в Риге так и не было памятника вождю всех народов, а бюст в Кировском парке значительно уступал бюсту Сергея КИРОВА. Впрочем, по словам Жагарса, памятники стояли на предприятиях — ВЭФе, «Саркана звайгзне». А большой — в Булдури, около станции. Был и Сталинский район — нынешний Зиемельский, хотя Молотовский (нынешний Гризинькалнс) продержался на карте Риги значительно дольше.

…Восемь лет назад Эрик Адольфович собрал у себя дома бывших одноклассников — восемь человек. Кто из них в здравии сегодня, он не в курсе.
Ну а жизнь послевоенной школы, открытой в 1946–м, продолжается. Той самой, которую оканчивали Михаил Таль и Борис Пуго, Михаил Барышников и Александр Каверзнев, Петр Вайль и Лариса Мондрус… Только нет уже двора, в котором Герман Иванович Гриценко когда–то собирал ребят на гимнастику: там сейчас автостоянка…

Илья ДИМЕНШТЕЙН.
Май 18, 2016 Еженедельник «Вести»

http://www.ves.lv/v-latyshskih-shkolah-vse-zhe-vital-duh-natsionalizma-vypusknik-1953-goda-erik-zhagars-o-poslevoennoj-rige/


kommi-kot

Ущерб от оккупации Латвии: на СССР спишем всё.

Третий за сегодня исторический пост, и после предыдущих читаю просто в тихом офигевании
(простите за мой французский).


http://s2.lsm.lv/media/f/0/large_3b5c.jpg
Ущерб от оккупации Латвии: на СССР спишем всё.

Авторы: Сергей Павлов, латвийский журналист

Подсчитывая 185-миллиардный (в евро) ущерб от советской оккупации Латвии, эксперты созданной 11 лет назад специальной комиссии включили в счет ряд позиций, которые заставляют усомниться — иногда в методике расчетов, иногда — в логике рассчитывающих, а иногда — в их способности следовать собственным стандартам.

«Народ должен знать правду о грандиозных потерях, о которых ещё не говорили открыто и громко»

«Правдивое понимание истории для общего будущего»

«Чтобы ослабить влияние дезинформации, была организована международная конференция: „Ущерб, нанесённый Советским Союзом странам Балтии” (Padomju Savienības nodarītie zaudējumi Baltijā)
».

Все это — цитаты из представленной в конце апреля книги «Ущерб, нанесенный Советским Союзам странам Балтии» (стр. 7, 13, 14), вышедшей в свет на русском и латышском языках при поддержке Минюста Латвии, и даже подаренной Нилу Ушакову. Книга включает в себя материалы с международной конференции, которую в 2011 году проводило Общество исследования оккупации Латвии (стр. 7, 13). Председатель этого Общества Рута Паздере является членом специальной комиссии при правительстве, в задачу которой и входит подсчет ущерба, причиненного Латвии советской оккупацией. Именно в этом качества она и назвала предварительный прогноз суммы — 185 млрд. евро.

Цель — достижение «правдивого понимания истории для общего будущего» — подразумевает, что авторы берут на себя высокие моральные обязательства (или, пользуясь англицизмом, «взбираются на моральные высоты» — moral high ground) — то есть, обязуются говорить правду. Увы, не все написанное там можно назвать правдой.


[Spoiler (click to open)]
Общие утверждения

Общие фон и тон издания, несмотря на заявленное авторами стремление к правдивости — грешат стереотипическими обобщениями, а иногда и прямыми оскорблениями. Например, в русской версии издания авторы безоговорочно сообщают, что

«приехавшие же [во время советской оккупации] колонисты уничижительно относились к латышскому языку, часто называя его либо „фашистским”, либо „собачьим”» (стр 54).

Складывается ощущение, что так к латышскому языку относилось большинство или все приехавшие. Интересно, что в латышской версии издания – формулировка иная: там оскорбительные высказывания приписывают только «великорусским шовинистам». (стр 58.)

Столь же безоговорочно в русском издании сообщается и о современной ситуации:

«Ещё есть немало людей, которые верят распространяемой СССР пропагандистской сказке об „освобождении” народов стран Балтии от немцев. Особенно популярен этот миф среди русскоязычных потомков оккупантов, для которых он является единственным оправданием их проживания в ненавистных им странах Балтии» (стр 55).

Итак, по логике авторов, сегодня среди русскоязычных граждан Латвии — «потомков оккупантов» – актуальна ненависть к Балтии? А латвийское государство официально солидаризируется с этим утверждением — коль скоро Министерство юстиции является со-издателем книги? Впрочем, в издании на латышском языке говорится лишь про «миф об освобождении» (стр. 58), а утверждение насчет «ненависти к Балтии» — отсутствует.

Происхождение миллиардов

Оценка ущерба от 50-летнего нахождения в составе СССР — 185 миллиардов евро — выведена на основе допущения исследователя Модриса Шмулдерса:


  • если бы Латвия все эти годы была независимой, ее экономика развивалась бы теми же темпами, что и у Финляндии. За стартовый год берется 1940-й, далее подсчитывается накопившаяся разница между ВВП двух стран за 50 лет, до 1990-го, что и дает в итоге сумму в 185 млрд евро.

Вторая часть подсчетов более детальна. Это прямые человеческие потери от советских репрессий и расстрелов, двух массовых депортаций 1941 и 1949 годов, эмиграции военного времени, потери Абрене — и вплоть до тех жителей Латвии, кто лишился жизни или здоровья, воюя в Афганистане или ликвидируя аварию в Чернобыле. Тут подсчеты потерь ведутся не в деньгах (как указывают авторы, сложно монетизировать человеческие жизни), а в человеко-годах.

Тем не менее, уже в начале мая глава правительственной Комиссии по подсчету ущерба от оккупации Нормунд Станевич заявил агентству BNS, что в ближайшие 5-7 лет этот ущерб также будет подсчитан в деньгах. После чего, по словам Станкевича, латвийское государство подаст иск о возмещении ущерба в Международный суд ООН в Гааге.

Все (не) было предопределено

«Вершиной этого сотрудничества (СССР и Германии) стало 23 августа 1939 года, когда состоялось подписание Пакта Молотова-Риббентропа и секретных протоколов, которые фактически предопределили судьбы Восточной Европы. Анализируя события того времени, теперь с уверенностью можно сказать, что политический оперативный план вождя СССР Сталина включал аннексию и оккупацию Финляндии, стран Балтии и Польши»
(Андрейс Межмалис, стр 18, латышская версия — стр 21).

На самом деле историки и сегодня не пришли к единому мнению о том, в чем заключался «оперативный план вождя СССР» касательно Балтии, Польши и Финляндии на момент подписания договора с Германией, – а сам Сталин дневников не оставил.

Распространено, в частности, мнение, что план постоянно корректировался в зависимости от развития событий. Например, в случае с Финляндией он в разные периоды времени мог предполагать как программу-минимум – отодвинуть границу с Финляндией на 90 км на запад, укрепив советские позиции под Ленинградом (с этого начались переговоры в 1939-м году), так и программу-максимум — создание в Финляндии марионеточного правительства с последующей советизацией и инкорпорацией, как это было сделано в Балтии впоследствии. (см., например, материалы германо-российско-австрийского проекта «100(0) ключевых документов по российской и советской истории (1917-1991)» и круглого стола финских и российских историков).

Так или иначе, убедившись, что созданное на территории СССР марионеточное правительство Отто Куусинена не способно расколоть финское общество, а военные действия объединили всех финнов против идеи советизации, СССР удовлетворился программой-минимум. И Финляндия свою независимость сохранила — вопреки популярному в Латвии тезису об «исторической предопределенности».

Репатриация немцев

«30 октября 1939 года Германия заключила с Латвией договор о репатриации балтийских немцев, в результате чего Латвию покинуло около 60 000 человек, а после того, как в Латвию вошли русские, из Латвии выехало ещё несколько тысяч. Подобное переселение, похожее на бегство, служило тревожным сигналом, предупреждением того, что в Латвии в ближайшем будущем будет происходить нечто ужасное».
(Андрейс Межмалис, стр. 31, латышская версия — стр 33.)

«Очень может быть, что и демографические потери Латвии от репатриации балтийских немцев в 1939–1940 годах также следует считать последствиями агрессивной политики не только гитлеровской Германии, но и её партнёра — Советского Союза».
(Эдвин Витолиньш, стр. 133; в латышской версии — стр. 148 — формулировка более осторожная: эти потери «частично» на совести СССР)

Итак, по словам одного из авторов исследования, выехавшие из Латвии немцы – это, «очень может быть», потери, вина за которые лежит в том числе на СССР.

Вот исторические факты.

Договор «О перемещении латвийских граждан немецкой национальности в Германию» (Līgums par vācu tautības Latvijas pilsoņu pārvietošanu uz Vāciju) был подписан в 1939-м, — то есть, еще независимой Латвией и Третьим Рейхом. Подписалась Латвия в том числе и под пунктом договора, гласившим, что результате его исполнения «группа немецкой нации выходит из общности Латвийского государства» (vienreizēja akcija, ar ko vācu tautas grupa izstājas no Latvijas valsts kopības). Власти Латвии со своей стороны «демонстрировали подчеркнуто положительное отношение» к отъезду немцев — об этом пишет, в частности, историк Инесис Фелдманис. Более того, судя по документам, одной демонстрацией дело не ограничивалось и власти прилагали немалые старания к тому, чтобы потенциальные «репатрианты» сделали «правильный выбор».

Так, 30 ноября 1039 года глава Департамента Полиции безопасности Латвии Янис Фридрихсонс издал распоряжение структурам политической полиции на местах. Со всеми гражданами Латвии немецкой национальности, которые несмотря на призыв Гитлера, не пожелали уехать, сотрудникам политической полиции следовало провести разъяснительные беседы. Немцам следовало указать, что отказ от репатриации будет означать отказ от своей (немецкой) национальности, а немецкие школы и культурно-общественные организации будут ликвидированы. Оставшиеся же немцы будут считаться лишь «коньюнктурными гражданами», которых со страной связывают только экономические интересы.

И. Фелдманис полагает, что К.Улманис таким образом стремился нарастить латышский национализм — поэтому в контролируемой властями прессе это было подано как отъезд «700-летних угнетателей».

В итоге около 80% из 54,5 тысяч граждан Латвии немецкой национальности уехали в Германию — из еще независимой Латвии.

Падение 1946-1950 годов

«„Первая”, в советском лексиконе, послевоенная пятилетка (1946–1950) для латвийской общественности стала периодом чудовищных потерь в экономике. Тщательно скрываемая советской властью от общественности статистика убедительно показывает, что именно за первую пятилетку Латвия была особенно истощена и во многих областях общественной жизни приблизилась к незавидному положению „старых” республик Советского Союза, последовательно отдаляясь от своих достижений в период независимости».
(Юрис Прикулис, стр 97.; латышская версия — стр. 105.)

Интересно, что ранее тот же автор сообщает: в первую пятилетку (1946-1950), если сравнивать с 1940 годом, Латвия была среди советских лидеров роста промышленного производства — его объем увеличился на 303%. И это учитывая, что промышленный потенциал Латвии был безусловно истощен: по территории страны дважды прошла линия фронта — в 1941-м и в 1944-45 годах, т.е. до начала первой послевоенной пятилетки.

Для сравнения: в Нидерландах в 1945 году выпуск промышленной продукции составил лишь 27% от уровня 1938 года, от четверти до трети инфраструктуры и основных средств производства были уничтожены. Реконструкция Нидерландов оказалась самой быстрой в послевоенной Северной Европе — однако экономисты говорят о полном восстановлении лишь с 1953 и даже 1954 года. Голландское экономическое чудо было достигнуто, во-первых, за счет того, что правительство, по сути, надолго сохранило механизмы экономического управления военного времени (включая рационирование, административный контроль цен и зарплат и провело конфискационную денежную реформу) и, во-вторых, за счет американской помощи в рамках плана Маршалла (см. например, Economic Growth in Europe since 1945, Cambridge University Press 1996, стр. 302-303, доступна через Google Books).

Можно, конечно, принять в качестве версии альтернативную историю — что Латвия не была оккупирована Советским Союзом в 1940 году (как это и делают авторы исследования).

Однако Третий рейх, мягко говоря, не слишком считался с нейтралитетом стран, расположенных на пути наступления или в стратегическом регионе (нейтральные, как и Латвия, Дания, Норвегия, Люксембург, Бельгия, те же Нидерланды и т.д. были оккупированы Германией одна за другой). Латвия (и Эстония) лежали между тогдашней германской Восточной Пруссией и Ленинградом.

Снижение рождаемости

«Рост смертности и снижение рождаемости в Латвийской ССР по сравнению с довоенной Латвией и является ущербом, пускай даже косвенным, от последствий оккупации Латвии Советским Союзом, поэтому очень важно, чтобы при подсчёте величины ущерба были учтены все эти факторы».
(Петерис Звидриньш, стр 116)

Снижение рождаемости во всем мире наблюдается во время «демографического перехода», когда в период индустриализации население перебирается из сельской местности в города, в поисках работы и лучшей жизни.

Отметим, что исход селян в город начал представлять серьезную проблему уже в 1939 году, во время правления К.Улманиса, который старался препятствовать этому запретительно-административными методами — ведь экономика зависела от экспорта сельхозпродукции (см. например публикацию в Latvijas Kareivis от 3 мая 1939 года или в Latvian Economic Review за июль того же года).

И снова Абрене/Пыталово

«В 1944 году от территории Латвии был отделён и присоединён к России уезд с городом Абрене, где на площади более 1 200 квадратных километров проживало свыше 40 000 человек, что, несомненно, является прямым демографическим ущербом в результате агрессивных действий Советского Союза. Для подсчёта этого ущерба автор предлагает следующую методику: для всех жителей на отделённой территории необходимо определить оставшийся срок жизни с момента отделения с целью установления непрожитого в Латвии общего числа человеко-лет... Исходя из подобных расчётов, получается цифра в размере 1 300 тысяч человеко-лет, которая и составляет ущерб».
(Петерис Звидриньш, стр 125.)

Действительно — Латвия потеряла территорию, ущерб в человеко-годах — подсчитан, и авторы исследования включают его в общие потери, нанесенные Советским Союзом. Однако с правомочностью призыва к компенсации этого ущерба все сложнее.

В 1992 году Верховный Совет ЛР признал присоединение Абрене к России антиконституционным. Однако впоследствии, после долгих дискуссий и ряда протестов, от всех претензий на эту территорию Латвия официально отказалась — ради подписания с Россией договора о границе в марте 2007 года.

Иными словами, в случае включения «фактора Абрене» в возможный судебный иск к России, юристам придется отдельно разбираться, как это согласуется с тем, что Латвия окончательно признала Абрене территорией РФ задолго до подачи иска.

Латышский легион SS в частности и немецкая оккупация в целом

«Гораздо сложнее в отношении определения демографических потерь выглядит участие граждан Латвии в военных подразделениях германской армии и особенно Латышского легиона, потому что воевавшие там латыши в основном сражались не за идеи нацизма, но за недопущение повторной оккупации Советским Союзом, к тому же численность добровольцев была незначительной».
(Петерис Звидриньш, стр 118, латышская версия — стр. 130)

Итак, тут делаются три утверждения.


  1. Легионеры воевали за недопущение повторной оккупации Латвии Советским Союзом.

  2. Большинство из них — «численность добровольцев была незначительной» — к этому были принуждены немцами (которые укомплектовали две дивизии Waffen SS за счет обязательного призыва).

  3. Поэтому потери оценить сложно.

В чем сложность — непонятно: логично предположить, что добровольцы записывались в легион под влиянием пережитого за год советского правления — роль СССР тут усматривается. В отношении же остальных не требуются даже предположения: независимо от их отношения к Советскому Союзу, они оказались в легионе исключительно в результате насильственной мобилизации. О компенсациях этих потерь следует говорить с Берлином, поскольку мобилизацию проводили оккупационные германские власти.

Впрочем, авторы в целом обращаются с периодом нацистской оккупации достаточно специфически, допуская в том числе и прямые искажения фактов. В частности, описывая уничтожение 25 тысяч евреев поздней осенью 1941 года, Андрейс Межмалис пишет (стр. 42):

«Жителей гетто уничтожили в десяти километрах от Риги, в Румбуле. В акции принимали участие исключительно немецкие солдаты и сотрудники полиции безопасности, что доподлинно и документально известно».

Надпись на мемориальной плите в Румбуле гласит: «Здесь, в Румбульском лесу, 30 ноября и 8 декабря 1941 года нацисты и их местные сторонники расстреляли более 25 000 евреев (...)».

«Эти события произошли на земле Латвии и в них участвовали и наши люди. (...) Сотрудники Рижской полиции, должны были участвовать [в акции]— оцеплять гетто, выталкивать людей [из домов], гнать их 8 километров в Румбулу, вести по этой тропе смерти (...)  до больших ям, которые вырыли русские военнопленные», — заявила 29 ноября 2002 года, открывая мемориал в Румбуле, тогдашняя президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга.

Потери в Афганистане

«Одной из задач настоящего исследования является определение потерь в результате участия жителей Латвии в войне в Афганистане с 1979 по 1989 год. Согласно расчётам 2007 года историка Инесе Страуме, основанным на данных бывших военных комиссариатов, в Афганистане служили 3 640 жителей Латвии, из которых 3 216, или 88%, имеют точные данные. Согласно этим данным, 1/3 не достигла 20-летнего возраста, а средний возраст погибших был 21,5 лет (о 12 погибших данных по возрасту нет). Таким образом, каждый из погибших не дожил в среднем около 45 лет, а все потери, связанные с этими погибшими, можно оценить в размере 3 000 человеко-лет. К прямым демографическим потерям можно также отнести часть потерь, связанных с ранениями, инвалидностью и преждевременно умершими в период по возвращению из Афганистана...»
(Петерис Звидриньш, стр. 117, латышская версия — стр 140).

Очень любопытный разворот в методике подсчета, который будет использован в исследовании еще не раз.

Дело в том, что авторы исследования в русском издании прямо исключают советских мигрантов из числа людей, «нужных латвийскому обществу» (стр 135, см. также врезку.). Эти «ненужные» люди действительно не включаются в расчет человеко-часов (хотя авторы и отмечают, что за весь советский период положительное сальдо миграции в Латвию составило около 1 млн. человек, что превышает все прямые человеческие потери страны, вместе взятые — но, получается, ни одного часа этот миллион мигрантов не отработал).

Тем не менее, в афганские потери, понесенные Латвией вследствие оккупации, включили всех убитых и раненых жителей Латвийской ССР,  т.е. не только потомственных граждан ЛР, но ту часть населения, которая, не будь оккупации, не переехала бы сюда из других советских республик.

Если авторы считают такой подход легитимным для записей в графе «минус», его, очевидно, следует применять и для заполнения графы «плюс» — вписав туда весь приток советских мигрантов и высчитывая не только потерянные, но и полученные Латвией человеко-годы.

Другой крайний вариант: ущерб, который из-за политики СССР понесли мигранты и их потомки, вовсе не считать ущербом для Латвии, и действительно принимать в расчет только потомственных граждан.

ДОСЛОВНО: «В сравнении с предвоенным периодом 1939–1941 гг., когда в Латвии заключалось до 21 тыс. брачных союзов в год, в послевоенный период, а именно, в 1946–1953 гг. таковых стало только около 18 тысяч. А если ещё учитывать браки, заключённые среди заполонивших крупнейшие города Латвии мигрантов, то реальное число нужных для латвийского общества заключённых брачных союзов и родившихся в них детей, ещё меньше».

Потери в Чернобыле

«В Чернобыль было отправлено 5 178 мужчин призывного возраста для работы в 30-километровой опасной зоне. Кроме того, на этих работах были задействованы лица, находящиеся на действительной военной службе, подчиняющиеся Министерству обороны СССР, оперативные группы, работники МВД и КГБ. В соответствии с расчётами демографа Эдвина Витолиньша и других специалистов, на ликвидации последствий аварии в Чернобыле с 1986 по 1989 год участвовало от 6 до 6,5 тыс. человек, или 0,23% от всего населения Латвийской ССР. Средний возраст «ликвидаторов» в основном составлял чуть более 30 лет. Учитывая, что остаточный возраст для 40-летнего мужчины, это 30 лет, то вследствие преждевременной смерти общие прямые потери составили 30 000 человеко-лет. Ещё более серьёзные потери связаны с потерей здоровья и трудоспособности остальными „ликвидаторами” — это около 5 000 человек. Большей части из них присвоена инвалидность, а у 600–700 человек констатирована ограниченная трудоспособность. Таким образом, только каждый четвёртый из „ликвидаторов” не пострадал существенно».
(Петерис Звидриньш, стр 127-128, латышская версия — стр. 141)

Снова та же история: в потери Латвии включили не потомственных граждан или пропорциональную часть довоенного населения страны, а всех жителей Латвийской ССР  — не исключая из подсчета ни трудовых мигрантов, ни советских военнослужащих, ни хотя бы сотрудников КГБ  (и потомков всех вышеперечисленных).

Служба в армии

«Для подсчёта количества призванных в армию в период с 1946 по 1991 год использовались отчёты переписи населения разных лет, а количество призывников в тот или иной год определялось с учётом временного сдвига. В армию призывались юноши, достигшие 19-летнего возраста и до 1967 года служили три года, а после – два года. Призванные во флот служили на год больше, соответственно, четыре и три года. Из всех юношей призывного возраста реально служили 80%. Суммируя результаты, можно сказать, что за почти 50 лет в оккупационную армию были незаконно призваны 629 000 жителей Латвии, что вылилось для Латвии в демографический ущерб в размере 1 560 000 человеко-лет».
(Эдвин Витолиньш, стр. 137, латышская версия — стр 154)

И снова люди, которые не считаются приобретением Латвии, включены в ее потери.

Латвия была развитая Европа?

«В целом, объём промышленной продукции в конце 30-х около пяти раз превосходил показатели 1920-го года. Достижения эти, особенно на фоне „большой депрессии”, в мире оценивались очень высоко. Видный экономист того времени Альфред Цейхнерс писал по этому поводу: „В деле индустриализации аграрных стран Латвия со своим стремительным прогрессом занимает одно из первых мест в мире”. Таким образом, Латвия, до момента ее оккупации СССР, была развитым европейским государством, уровень благосостояния, развития промышленности и сельского хозяйства которого в целом значительно превышал соответствующие показатели Советского Союза».
(Юрис Прикулис, стр 96, латышская версия — стр 104.)

Стремительный прогресс в деле индустриализации, то есть темпы роста — еще не показатель реально достигнутого уровня, т.е. высокой базы. Которая, судя по приведенным в самом же же исследовании показателям, не позволяет делать выводы о «развитом европейском государстве».

Несколько раз авторы ссылаются на исследование Модриса Шмулдерса (стр 35), согласно которому в 1925-1934 годах Латвия по национальному доходу на жителя (современный аналог — ВВП на душу населения), была вполне на уровне Финляндии — бедной, по европейским меркам того времени, страны. Назвать Латвию развитой европейской страной по этим цифрам сложно – таковыми тогда были Великобритания (латвийский уровень ВВП на жителя – 44% от британского), Германия (70%), Швеция (60%), Франция (60%), Швейцария (45%). Латвия в европейском «топе» того времени занимала 12-е место в списке из 18 стран, и была скорее в группе «отстающих».

И уж совсем не в пользу Латвии оказывается сравнение с Европой, если рассматривать экономическую ситуацию в самом конце 30-х, незадолго до оккупации. Резкое отставание от той же (небогатой) Финляндии уже тогда будет драматически очевидным (стр. 7), подрывая утверждение о том, что «если бы не оккупация, мы бы развивались, как финны».

Но это – тема для другой статьи.

http://www.lsm.lv/ru/statja/za-efirom/sergey-pavlov-uscherb-ot-okkupacii-latvii--na-sssr-spishem-vse.a183274/