October 31st, 2016

бархан-кот

Молот Ведьм

Оригинал взят у rubaltic в Осеннее обострение: Литва открыла сезон «охоты на ведьм»

Осеннее обострение: Литва открыла сезон «охоты на ведьм»
Департамент госбезопасности Литвы открыл «телефон доверия» и запустил информационную кампанию по профилактике вербовки литовских граждан. Населению Литвы будут показывать агитационные ролики с примерами вербовочной деятельности и призывами звонить на анонимную телефонную линию ДГБ. С наступлением осени и приближением Хэллоуина в Литве наступило сезонное обострение: политики и спецслужбы попадают под власть шпиономании и паранойи и открывают сезон «охоты на ведьм».

«Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской, под английским псевдонимом “мистер Джон Ланкастер Пек”, вечно в кожаных перчатках, чтоб не сделать отпечатков, жил в гостинице “Советской” несоветский человек», – пел десятилетия назад Владимир Высоцкий в своей «Пародии на плохой детектив», высмеивая советскую шпиономанию.

Collapse )
kommi-kot

Как отодвинули Палецкиса. «Элиту Литвы пугает моя альтернатива проамериканскому курсу».

«Элиту Литвы пугает моя альтернатива проамериканскому курсу»

Автор: Александр Шамшиев
www.rubaltic.ru

«Элиту Литвы пугает моя альтернатива проамериканскому курсу»

25.10.2016  // Фото: Reuters

В воскресенье в Литве завершился второй тур парламентских выборов. Главным триумфатором стала сравнительно новая партия – Литовский союз крестьян и «зелёных», ранее представленный в Сейме всего одним депутатом. Главными неудачниками – правящие социал-демократы и трудовики. Итоги голосования RuBaltic.Ru обсудил с политиком и политологом Альгирдасом ПАЛЕЦКИСОМ.

Альгирдас Палецкис
– Господин Палецкис, эксперты подчёркивали, что Новая Вильня – пролетарский польско-русский район, поэтому некоторые видели Вас фаворитом. По данным ГИК, жители отдали предпочтение молодому консерватору Монике Навицкене. Чем это можно объяснить?

– В январе поменяли границы округа. Из его территории был изъят район Науйининкай, населённый в основном небогатыми людьми разных национальностей. Вместо него к Новой Вильне присоединили район Филарету, который считается богатым районом, населённым преимущественно литовцами. Также добавили районы Лепкальнё и Маркучяй, всё же в меньшей степени, но тем не менее похожие на Филарету. Таким образом получилось, что округ видоизменился. Это могло сыграть одну из решающих ролей, потому что между нами была разница в 900 голосов. Я набрал 6500, мой оппонент – 7400. Новые районы существенно повлияли на эту разницу. С другой стороны, есть вопрос явки. Явка в Новой Вильне всегда ниже, чем в других районах. Люди там живут беднее, соответственно, они разочарованы положением дел в Литве, меньше доверяют властям и выборам. Меньше верят самому избирательному процессу. Поэтому и явка на 7–8% ниже, чем в других местах Вильнюса. И, конечно же, против меня была запущена пропаганда. Меня не только постоянно очерняли на государственных и частных каналах (очерняли, причём, реально: была и клевета о моих якобы богатствах), но ещё в последнюю неделю про меня запустили анонимную газету-пасквиль. Запустили именно в Новой Вильне.

[Spoiler (click to open)]

Там тоже лгали о каких-то моих мнимых супербогатствах, рассказывали, что я жадный карьерист, рвущийся к власти любыми способами. Газета расходилась массовым тиражом. Полиция сейчас ведёт расследование по статье о клевете. Наверное, это тоже повлияло на результат.

Ремигиюс Шимашюс и Вальдемар Томашевский
Год назад на выборах мэра Вильнюса отдельные опросы говорили о популярности Вальдемара Томашевского из «ИАПЛ», но в итоге выбрали либерала Ремигиюса Шимашюса. Следует ли из этого, что социологи и эксперты не вполне адекватно представляют себе настроения избирателей?

– Часть социологов и экспертов точно не имеет связей с реальностью. Например, по Новой Вильне полгода назад опрашивали политологов. Они прогнозировали победу либо «польского» кандидата, либо кандидата от Партии труда. Оба в итоге даже не вышли во второй тур.

– Против Вас организовали активную пропагандистскую кампанию – называли «колорадом», агентом Кремля. Дошло до того, что популярный журналист LRT Эдмундас Якилайтис официально ходил агитировать за Навицкене. Как Вы прокомментируете ажиотаж вокруг своей персоны?

– Здесь есть несколько факторов. Во-первых, низкая толерантность большей части литовской элиты к другому мнению. Мнение, отличное от взглядов большинства элиты, сразу записывается во вражеское. У элиты нет сил держать дискуссию с реальной альтернативой, а не (зачастую) мнимой, коей являлась, скажем, Партия труда. Второй момент – определённый страх перед альтернативой. За меня реально голосует много людей. Я реально отстаиваю другой курс развития Литвы – не либеральный проамериканский, а развитие, скорее, центрального государства с добрососедскими связями со всеми соседями. Это и есть реальная альтернатива, которая пугала элиты. Этой альтернативы не было в парламенте последние несколько созывов. Поэтому все и взвинтились.

Мэр Вильнюса Шимашюс пугал, что из-за Вас в Сейме может появиться «кремлёвская пропаганда». Допускаете, что некоторые Ваши позиции действительно могут считаться пророссийскими?

– Я всегда говорю: Америка не всегда права, а Россия не всегда ошибается. А в Литве сейчас считается наоборот: Америка всегда права, Россия всегда не права. Надо смотреть всегда по конкретным ситуациям. Если где-то моя позиция совпадает с позицией России, это не обязательно должно означать, что я – рупор Москвы. Я – пролитовский политик и патриот Литвы. Разве что моё понятие патриотизма и любви к Литве отличается от нынешних взглядов, доминирующих в литовской элите, где любовь к Литве обязательно должна означать преклонение перед США, отрицание России и даже некоторую русофобию.

То есть – патриотизм через негативизм к России. Я такого негативизма не понимаю. Я вижу много проблем в России, как и в любом государстве, но, с другой стороны, если Россия права, например, по Сирии, почему я должен отрицать это?

– Литовские журналисты отмечают, что победы Вам могли стоить Ваши высказывания о штурме Вильнюсской телебашни в 1991 году и связанный с ними судебный процесс. Не пожалели, что в своё время ввязались в исторические баталии вокруг 1991 года?

– Мои слова о 13 января [1991 года – прим. RuBaltic.Ru] постоянно даются без контекста интервью, в котором они прозвучали. Они очень часто искажаются с целью преподнести их как отрицание самого факта трагедии, желание унизить Литву и так далее. На самом деле не было никакого желания унизить или отрицать трагедию – ведь погибли люди. Было только желание выяснить некоторые вопросы, которые остались открытыми. Но оппоненты уцепились за мои слова и постоянно стараются их использовать. Что ж, на данный момент в какой-то мере это им удаётся. Но, повторюсь, это не совсем корректно с их стороны.

Монике Навицкене
Некоторые голосующие за Вашего оппонента-консерватора объясняли свой выбор тем, что Навицкене будет легче работать, потому что за ней стоит большая партия. Вы баллотировались как беспартийный. Может ли беспартийный, независимый депутат быть успешным и полезным в Сейме?

– В Сейме есть разные истории работы, когда люди из больших партий ничего особо не делали в округах, либо когда, наоборот, активно себя проявили депутаты из небольших партий и независимые. Теоретически, да, депутат из большой партии имеет больше рычагов. Всё зависит от конкретного человека, конкретной личности. Полагаю, даже не будучи депутатом, я уже немало сделал для своего округа, притягивая к нему внимание коммунальных служб и других организаций.

Выборы стали триумфом Литовского союза крестьян и «зелёных». Его лидера Рамунаса Карбаускиса маститые литовские политологи тоже за неделю до голосования стали обвинять в связях с Россией. Напоминали, что он вёл бизнес с Россией, в Москве живёт и работает его брат и так далее. В чём секрет успеха ЛСКЗ?

– Партия обильно росла восемь последних лет, на протяжении двух созывов Сейма. У партии есть хорошая материальная база за счёт финансовых вливаний Карбаускиса. ЛСКЗ провёл хорошую кампанию, не ввязывался ни в какие скандалы, грамотно использовал феномен «новой партии». На каждых выборах в Литве новая партия практически всегда притягивает голоса протестного избирателя и избирателя, разочаровавшегося в правящих партиях – в данном случае в социал-демократах. К тому же у ЛСКЗ были притягательные личности, такие как новая «звезда» литовской политики Саулюс Сквернялис, бывший глава полиции. В итоге литовский феномен «новой партии» вкупе с грамотным партийным строительством от лица Карбаускиса и его финансовыми возможностями и принёс успех. В то же время, всё-таки я прогнозирую большой риск раскола в ЛСКЗ в ближайший год-полтора.

Люди в партии собрались в большинстве своём новые, друг с другом не работавшие. Избежать конфликтов будет предельно сложно.

Даля Грибаускайте
Президент Даля Грибаускайте уже объяснила поражение социал-демократов массовым недовольством правительством. С ней можно согласиться?

– Поражение социал-демократов, Партии труда и, в какой-то мере, партии «Порядок и справедливость» – это разочарование в правящем большинстве. На правительство возлагали большие надежды. В том числе многого стоило введение евро, которое взвинтило цены, – люди этого не забыли. Было несколько коррупционных скандалов. Один из наиболее громких – скандал вокруг закупок для Министерства обороны [для нужд армии закупили столовые приборы по сильно завышенным ценам – прим. RuBaltic]. Правящие допускали много ошибок, да и их коммуникация с людьми была слабой. Лидерства тоже не было. Правительство находилось в тени президента, не показывало своей позиции. Люди заметили зависимость от президента и дали этому соответствующую оценку.

Сейчас обсуждается формирование новой коалиции. Что ожидаете от нового состава Сейма?

– Коалиция, скорее всего, будет включать Союз крестьян и «зелёных». Подобные сигналы поступают, и президент к этому клонит. О ближайших шагах сейчас трудно судить, потому что пока лишь ведутся переговоры. Трудно прогнозировать, потому от множества новых людей в Сейме может возникнуть много споров. Чего ждать от консерваторов, мы уже знаем: меры жёсткой экономии и антироссийская линия. Про ЛСКЗ пока непонятно – партии предстоит проводить серьёзные внутренние дискуссии. Крестьяне и «зелёные» ещё до конца не определились по своей идеологии. Интересно будет за этим понаблюдать.

– Сможет ли новый Сейм исправить ошибки старого? Например, принять президентские поправки к Трудовому кодексу, которые блокировали социал-демократы?

– Полагаю, может. Политики это обещали. Будет зависеть от партнёров по коалиции. Если таковыми будут консерваторы, то они могут этому воспрепятствовать.


кот-пролетарий

В Латвии хотят ужесточить требования для получения пособия по безработице

http://g3.delphi.lv/images/pix/520x315/9C1kPViRcL8/file37401333_65c219.jpgВ целях борьбы с недобросовестными сезонными работодателями будет продлен период, в течение которого должны вноситься социальные взносы для получения права на пособие по безработице. Это предусмотрено поправками к закону о страховании на случай безработицы, одобренными 31 октября Сеймом в первом чтении.
[Spoiler (click to open)]

Сейчас право на пособие по безработице имеет безработный, чей стаж страхования не менее одного года, если социальные взносы за него вносились или должны были вноситься не менее девяти месяцев в течение последних 12 месяцев до дня получения статуса безработного.

По данным Государственного агентства соцстрахования (ГАСС), каждый месяц число получателей пособия по безработице с 2012 года постепенно возрастает. Так как растет также средний размер пособия по безработице, расходы на их выплату ежегодно увеличиваются, поясняет Министерство благосостояния.

Правда, этот прирост может быть связан также с более успешной борьбой с теневой экономикой, в том числе, выплатой зарплат в конвертах, указывает Минблаг.

Однако на практике бывают случаи, когда получатели пособия по безработице заняты на сезонных работах (в крестьянских хозяйствах, на стройках, в автодорожном строительстве, на лесоразработках и т.п.). По данным ГАСС, за 4,5 года с 2012 года 7248 лиц (почти 4% получателей пособия по безработице) запрашивали пособие три и более раз.

Для решения этого вопроса планируется продлить срок уплаты взносов соцстрахования для получения права на пособие по безработице с нынешних 12 до 16 месяцев. В таком случае сезонные работники должны будут вносить взносы соцстрахования по меньшей мере в течение двух сезонов, и часть расходов будет перенесена на работодателя, чтобы положить конец практике использовать систему пособий по безработице как временный источник финансирования для удерживания работников на следующий сезон, поясняет Минблаг.


По прогнозам Минблага, эта мера позволит сократить число получателей пособий по безработице за три года в среднем на 5,5% в год. Планируется, что эти изменения вступят в силу 1 января 2017 года. Законопроект входит в пакет законопроектов, сопровождающих проект госбюджета 2017 года.
http://rus.delfi.lv/news/daily/latvia/v-latvii-hotyat-uzhestochit-trebovaniya-dlya-polucheniya-posobiya-po-bezrabotice.d?id=48103405
бархан-кот

220 000 кандидатов в бомжи, 115 тысяч было выселено по решению суда.

Как Латвия отмечает 25 лет с начала денационализации жилья
http://g3.delphi.lv/images/pix/520x315/_iEm2mV8oWY/privatipasums-48097375.jpgПроцесс денационализации и возврата собственности в Латвии начался ровно 25 лет назад, 30 октября 1991 года. Он должен был восстановить историческую справедливость, но стал настоящей катастрофой для жильцов и огромной головной болью для домовладельцев. Портал Delfi попытался понять, почему даже сегодня — четверть века спустя — многие "хозяйские" дома по-прежнему стоят без воды, отопления и канализации, а выяснение отношений между жильцами и владельцами происходит в присутствии полиции.
(на фото надпись: "Частная собственность. Въезд запрещён.")

[Spoiler (click to open)]
"Добрый день! Сегодня будем ломать вам входную дверь". Такое sms-сообщение в октябре 2016 года получила от хозяина дома рижанка Анна. Процесс денационализации и возврата собственности в Латвии начался ровно 25 лет назад, 30 октября 1991 года. Он должен был восстановить историческую справедливость, но стал настоящей катастрофой для жильцов и огромной головной болью для домовладельцев. Портал Delfi попытался понять, почему даже сегодня — четверть века спустя — многие "хозяйские" дома по-прежнему стоят без воды, отопления и канализации, а выяснение отношений между жильцами и владельцами происходит в присутствии полиции.

Автор законов о денационализации и книги "Как вернуть награбленное" адвокат Андрис Грутупс лишь через 20 лет после начала процесса в интервью журналу Kapitāls признал эти законы "своим грехом". В 90-х Грутупс действовал скорее не по собственному разумению, а в рамках партийной дисциплины: "Я тогда не чувствовал себя таким умным. В национально важных вопросах мы слушали тех, кто считался авторитетом".

Впрочем, профит от этих "грехов" получил как сам Грутупс, вернув недвижимость предков, так и многие депутаты того времени, проголосовавшие "за". Они не скрывали, что торопились побыстрей избавиться от "колонизаторов-военнослужащих", проживавших в просторных квартирах в центре Риги, и получить поддержку латышской диаспоры, поэтому над последствиями особо не раздумывали.

Лишь 80 из 201 депутата Верховного Совета Латвии проголосовали "за" Закон о денационализации, 78 на заседании отсутствовало, 13 воздержалось и 14 высказались против.

За первых десять лет реституции более 14 тысяч потомков бывших владельцев — местные и зарубежные — вернули себе более 78 тысяч квартир, то есть около 8% жилого фонда Латвии. Многие здания, по сравнению с советским новостроем, пребывали к тому моменту в плачевном состоянии. Впрочем, денационализированная недвижимость располагалась преимущественно в центральных частях городов, что делало ее потенциально перспективным объектом для развития или продажи.

Закон не учитывал, что около 90% жилых домов до 1940 года были заложены в латвийских банках, и кредиты эти до войны возвращены не были. Так что справедливость "акта исторической справедливости" была несколько сомнительной. Например, юрист Юрий Соколовский, через которого за эти годы прошло немало историй денационализации, в разговоре с Delfi вспоминает случай, как в 90-х вернули собственность "троюродным потомкам" наследника, который к 1940-му году был объявлен банкротом, а его дом выставлен на аукцион, то есть вообще ему не принадлежал.

В денационализированных квартирах проживало 220 тысяч человек — примерно 10% жителей Латвии. Все они стали заложниками процесса. В то время как жильцы муниципальных квартир могли приватизировать свое жилье за сертификаты бесплатно и стать полноправными владельцами квартир и домов, их сограждане из "хозяйских" домов буквально подвисли в воздухе. Оставаться на месте — на каких условиях? Съезжать — куда? Покупать жилье — на что? Ждать компенсации — как долго? Становиться в очередь — на сколько? Государство не давало ответов.

Заложниками стали и новообращенные хозяева, которых Закон обязал семь лет не трогать старых жильцов (а в случае капитального ремонта обеспечить равноценным) — власти боялись социальных взрывов. Арендная плата по бессрочным советским договорам и последующие установленные государством "потолки" квартплаты не позволяли привести в порядок недвижимость. Если брать кредит в банке — не ясно, с чего возвращать; если продавать — жилплощадь с "крепостными" она ценилась невысоко. Надеяться на взаимопонимание с жильцами. В итоге в Риге появились небезопасные для жизни дома-призраки.

"В процессе денационализации мне досталось три дома, — рассказывала в свое время одна из домовладелиц, супруга экс-премьера Вилиса Криштопанса Айя. — Материально и физически было бы легче их продать и жить на полученные доходы, но я так не могла. Ведь эти дома когда-то строили мои родные — вложили в них силы, средства, душу… Кручусь… Все свободные деньги сразу вкладываю — это моя будущая пенсия. Скажем, в доме на улице Стабу живут в основном пенсионеры. Одна из тетушек — со времен моего дяди, который дом строил. Денег, понятное дело, от этих жильцов ждать не приходится, а дом ветшает. Поставили новую крышу, сменили электропроводку, водопровод, канализацию, беру кредиты, а когда деньги вернутся — неизвестно".

Многие новохозяева тогда предпочли избавиться от домов — продать или сдать в управление. Покупатели и управляющие, не связанные с домами никакими сентиментально-историческими мотивами, преследовали одну цель — заработать, да побольше. Проще всего это было сделать, избавившись от "живого балласта". И тут уж каждый выбирал способ в меру своей человечности. "Было много историй, когда дом покупали ловкие ребята, договаривались с судебным исполнителем, что тот ждет, пока жильцы уйдут, вывозили все их имущество и меняли замки, а потом говорили, что были не в курсе наличия советских договоров, — вспоминает Соколовский. — А дальше - судись-рядись. Может пара лет пройти и несколько хозяев смениться".

Особенно прогремел на этом поприще молодой риэлтер Гинтс Гросфогелс, которого журналист Лато Лапса назвал "одним из самых несимпатичных новоприбывших в списке миллионеров". Рижские газеты публиковали истории о том, как "выходец из небогатой елгавской семьи, в которой воспитывалось восемь детей" выкуривал из своих домов на центральных улицах Риги упертых старушек и несговорчивых инвалидов. Под видом затеянного срочного капремонта он выключал отопление, перерезал лопнувшие от промерзания водопроводы, вырубал электричество и телефоны, ставил заглушки на канализацию, снимал почтовые ящики… Запустив "процесс" по освобождению жилья, он закладывал недвижимость в банке, приобретая на полученные суммы следующий объект. Когда же на рынке недвижимости запахло кризисом, подался в теплые испанские края…

Казалось бы, четверть века прошла, но тема до сих пор не исчерпана. Министерство экономики готовит очередной законопроект — "О найме жилых помещений". Одна из установок — раз и навсегда покончить с бессрочными советскими договорами. Разумеется, домовладельцы — за, но снова не ясно, что будет с субъектами этих договоров. Сколько их — неизвестно, но похоже, что немало. И эти люди, четверть века прожившие в нечеловеческих условиях, готовы бороться до конца…

Так что времена и юрисдикции сменились, а ситуация развивается по известной с советских пор формуле Воланда: "Люди как люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…"

Денационализация в цифрах и фактах: 220 000 кандидатов в бомжи

30 октября 1991 года Верховный Совет принял Закон о денационализации домовладений и Закон о передаче домовладений законным собственникам — юридическую базу процесса возвращения собственности в Латвии.

80 из 201 депутата Верховного Совета проголосовали "за", 78 на заседании отсутствовало, 13 воздержалось и 14 высказались против (остальные - не голосовали). В архивах Сейма результатов поименного голосования не сохранилось.

22 153 заявления было получено за первых 10 лет комиссиями по денационализации от экс-домовладельцев и их наследников. Ускоренная денационализация закончилась в 1996 году, теперь имущество можно вернуть лишь в судебном порядке.

60% случаев (12 795 хозяев) — имущество возвратили, в 30% (6 399) в праве собственности было отказано, в 10% (2 129) была выплачена компенсация. Если не было наследников первой категории, свои права могли предъявлять дальние родственники. Суды были крайне лояльны к документальным подтверждениям права наследования, порой принимались во внимание устные свидетельства сторонних людей.

220 тысяч человек (около 10% жителей Латвии) проживало в денационализированных квартирах. Все они стали заложниками процесса и в одночасье лишились возможности приватизировать свое жилье, фактически став кандидатами в бомжи. Из городов больше всего процесс реституции затронул Ригу, Юрмалу и Цесис. В столице Латвии в таком положении оказался каждый пятый квартиросъемщик.

38 313 семей или 115 тысяч жителей было выселено по решению суда из домов в период с 1995 года по апрель 2009 года.

На 7 лет устанавливался переходный период, во время которого хозяин мог выселить арендатора лишь в случае капремонта, да и то с предоставлением на это время равноценной жилплощади. Эта поправка к Закону о найме жилых помещений дважды продлевалась до конца 2006 года.

2406 семей (3,1% от всех, кого затронула денационализация) с невысокими доходами (6 соток за городом или гараж лишали такого права) получили пособие "по освобождению жилья" по программе, разработанной в 2004 году. Большинство же осталось без защиты со стороны государства, даже если их финансовое положение не позволяло приобрести другое жилье.

5000 латов на семью (с невысокими доходами) плюс по 1500 латов на каждого члена семьи выплачивала Рижская дума в качестве пособия "по освобождению жилья", которое можно было использовать только на приобретение другого жилья, первого взноса ипотечного кредита или права аренды. В 2006 году размер пособия был увеличен до 10 000 латов на семью плюс по 3000 латов на каждого члена, но купить на эти деньги квартиру в тот момент было нереально.

17 381 481 евро пособий было выплачено к середине 2009 года, когда программу остановили из-за кризиса. В 2012 году, когда Латвия официально вышла из кризиса, программу не возобновили.

Денационализация в людях: морозили, муровали, убивали

Сегодня будем ломать вашу дверь. Как Латвия отмечает 25 лет с начала денационализации жилья
Foto: LETA

"Добрый день! Сегодня будем ломать вам входную дверь" — такое sms-сообщение прислал в октябре 2016 года хозяин денационализированного дома арендатору одной из своих квартир Анне. Как только мать Анны, на которую был оформлен советский договор о найме жилья, умерла, хозяин объявил: вон! Однако суд постановил, что Анна живет в квартире законно, как наследница матери, причем регулярно платит за жилье. В итоге на мобильный Анны пришло то самое сообщение, а когда женщина вернулась с работы, ее встретила новая дверь с другими замками. Все вещи и документы остались в квартире. Решать конфликт подъехали сразу два наряда — госполиции и самоуправления — но дверь ломать не решились. Вроде бы по закону Анна должна иметь беспрепятственный доступ к своему имуществу, но для этого требовалось испортить имущество хозяина дома — новую дверь…

Приехал прокурор, потребовал посмотреть документы — старички ему все отдали в оригиналах, а тот забрал и не вернул. Очень скоро старички умерли — сперва она, потом он…
- Юрий Соколовский

Не менее печальную историю Delfi рассказала Виктория Мурина, которая в 1986 году продала две квартиры советской постройки и расселила коммуналку на Стрелниеку ("устроила всем по однокомнатной квартире, которые они впоследствии приватизировали"), чтобы жить рядом с мамой, больной раком. "Мы с мужем сделали хороший ремонт, восстановили всю красоту старого жилья, — вспоминает Виктория. — Но в 1996 году появилась американская наследница. В архивах я выяснила, что она в 1937 году продала свою часть дома сестре, но суд этот аргумент не принял. После двух перепродаж в 2004 году хозяином дома стал Гинтс Гросфогелс, который сразу отключил отопление и заявил, что старые жильцы тут жить не будут. Потом лопнули трубы, "бомжи украли электропровода", затем на нас вылилось все содержимое канализации сверху.

Виктория Мурина
Foto: no privātā arhīva.
На фото: квартира Виктории Муриной через 10 лет после начала борьбы за справедливость.

На сегодня из удобств остался газ, а квартира пришла в жуткое состояние. Нам он предлагал компенсацию, которой было недостаточно даже для того, чтобы купить комнату. Четыре моих соседа умерло, не выдержав такой ситуации, пара получила квартиру в Дрейлини, некоторые все бросили и уехали. Сама я, потаскав дрова и воду от знакомой за углом, заработала инвалидность. Большинство квартир ушло с аукциона за долги. Наша пока нет. Суд постановил, что Гросфогелс обязан восстановить все удобства и выставлять мне счета. Ничего этого он не делает…"

Совсем жуткую историю вспоминает Юрий Соколовский: "Как-то ко мне обратилась пара старичков, которым было хорошо за 80 — в 1950-х годах власть выделила им сарай в Межапарке, который они перестроили в крохотный уютный домик, как у дядюшки Тыквы. Объявившийся в 90-х владелец сразу продал участок перекупщику, а тот сразу вырубил сад, с которого старички жили, и поставил у дома экскаватор… Приехал прокурор, потребовал документы — старички ему все отдали, а тот забрал и не вернул. Очень скоро старички умерли — сперва она, потом он…"

Виктория Мурина
Foto: no privātā arhīva.
На фото: температура в спальне Виктории Муриной.

"Мы это называем жилищный терроризм! — говорит глава Латвийской ассоциации жильцов денационализированных домов (ЛМИА) Наталья Елкина. В ее архиве множество подобных историй, одна другой кошмарнее. — Людей лишали основных коммунальных услуг — воды, канализации, тепла, муровали в собственных квартирах, сменив замки на дверях, или, наоборот, ставили новые замки, пока жильцы на работе, а вещи — на улицу. Я уж не говорю о моральных унижениях — доходило и до самоубийств. Случались и убийства. Как раз на днях Рижский окружной суд рассматривал дело об одном таком "смертельном выселении", котором обвинялся Янис Даугулис. Вот скажите, в чем эти несчастные жильцы так провинились?".

В 2010 году ЛМИА предложила латвийским политикам пройти туристический маршрут по местам выживания людей из хозяйских домов. Жильцы готовы были на время предоставить свои квартиры — пусть поживут. Акцией заинтересовались только журналисты. Наталья Елкина готова повторить предложение: "Уверена, что наших политиков с распростертыми объятиями примут, например, в доме на Бирзниека-Упиша. Там 18 семей живут даже без канализации".

Виктория Мурина
Foto: no privātā arhīva.
На фото: кухня Виктории Муриной, воду приходится носить от подруги, которая живет за углом.

Сама Наталья Елкина — типичный сапожник без сапог. Отстаивая права других, она сама уже почти 20 лет испытывает на себе все прелести денационализации в "хозяйской" квартире одной из центральных улиц Риги. Ее история как будто написана под копирку с предыдущих: канадский наследник, выключенное отопление, лопнувшие трубы, перепродажи дома оптом и в розницу. "Не забуду суд, на который вызвали мою соседку-блокадницу 92 лет. Предложенная ей арендная плата сильно превышала пенсию… — вспоминает Наталья. — Сейчас у нас очередной хозяин. Его якобы представитель, даже не показав документы, отключил холодную воду…"

Как допускают такой беспредел власти? По словам Елкиной, нынешнее законодательство не позволяет сурово карать нерадивых хозяев: "По нашим вызовам представители Арендной управы приходят, проводят обследования, составляют протоколы, передают в Административную комиссию, которая может принять решение о штрафе. Это все".

Недавно Елкина вернулась из Глазго с конференции по случаю 90-летия Международного союза нанимателей жилья (главный офис МСНЖ — в Стокгольме). В объединение входят более 60 стран, которые стараются, с учетом демографической и экономической ситуации, создать наиболее комфортные условия жизни гражданам своих стран. Чтобы арендные цены и условия соответствовали возможностям семей. Латвия в это объединение не входит. "Я рассказывала им наши истории — они отказывались верить, что такое возможно в Евросоюзе в 21-м веке", — рассказывает Елкина.

По ее сведениям, большинство постсоциалистических государств выделяли серьезные суммы на процесс денационализации: "Солидные фонды реституции создавались в Венгрии, Германии, Болгарии. В Литве к процессу денационализации допускали только граждан, постоянно проживающих в стране, также был разработан стройный механизм социальных гарантий по отношению к жильцам — им сразу давали компенсацию, на которую можно было переехать в другую квартиру, а если есть желание — остаться в своей, перезаключив договор. В Чехии, когда возвращали дома, людям предлагали квартиры в том же районе и выплачивали моральную компенсацию за переселение".

Единственное, на что сегодня могут претендовать латвийские обладатели советских договоров найма — место в специальном регистре очереди на муниципальное жилье. Да и оно положено лишь тем, кто не покидал "хозяйскую" квартиру, имеет низкий (чуть выше минимального) уровень дохода и не владеет никакой другой недвижимостью. После индексации пенсий некоторые пенсионеры теряют заветное место из-за лишней пары центов. При этом очередь сегодня продвигается крайне медленно: если до кризиса город активно строил муниципальное жилье (правда, жить в нем можно, пока не умер — по наследству не передать и не продать), то сейчас — лишь социальное, с маленькой площадью.

Денационализация в будущем: хозяевам — по-европейски, а жильцам?

Сегодня Министерство экономики разрабатывает новый Закон о найме жилья. Хозяева жилья ждут его с нетерпением, жильцы денационализированных домов — с ужасом.

"Одна попытка ввести новый Закон, разработанный в Минэкономики, уже была в 2014 году, — рассказывает Юрий Соколовский. — Но тогда перед выборами в Сейм депутаты побоялись идти на непопулярную меру. Тем более что к тому моменту Конституционный суд подтвердил соответствие Сатверсме 8-й статьи Закона о найме — в случае смены собственника договор аренды остается обязательным и для нового владельца. В проекте нового Закона эту норму хотели отменить".

Власти хотят прийти к 100-летию Латвии чистыми и пушистыми и без советского наследия... Но люди, которые прошли настоящий концлагерь, молчать не будут…
- Наталья Елкина

По мнению Соколовского, новый, более современный и приближенный к реалиям Евросоюза Закон о найме, который бы четко регулировал отношения жильцов и хозяев в условиях рыночной экономики, назрел давно: "Плохо то, что под шумок Минэкономики хочет поставить жирную точку в некрасивой истории с "хозяйскими" домами, не решив за четверть века, как помочь пострадавшим. Ведь далеко не все, кто не попал в очередь на муниципальное жилье, могут купить себе новую квартиру или даже арендовать ее по рыночной цене. Скажем, человек с зарплатой 450 евро не в состоянии себе этого позволить. Куда ему деваться?"

Кроме всего прочего, в новом законопроекте есть пункт о том, что, если умирает человек, на имя которого заключен договор найма, то проживающие с ним члены семьи не могут требовать перезаключить договор на тех же условиях. "В итоге, если умрет пожилой человек, на которого составлен советский договор, его дети-внуки должны будут договариваться с новыми владельцами по новой. И кишки от скелетов в шкафах денационализации потянутся снова. Людям предлагают начать жить с чистого листа, только вот лист — грязный, а другого им никто не предложил. Нельзя одновременно устанавливать новые правила и заметать под ковер старые проблемы", — полагает Соколовский.

Не скрывает возмущения и Наталья Елкина: "Власти хотят прийти к 100-летию Латвии чистыми и пушистыми и без советского наследия. Но никаких денег под это выделять не намерены, извиняться перед людьми — тоже. Все делают вид, что жильцы сами должны все как-нибудь решить и рассосаться. Но эти люди, которые прошли настоящий концлагерь, молчать не будут…"



Latvjustrelnieki

жежешное: удаления-добавления

Для "освежения" френдленты добавил и убавил кое-кого.

Причина проста - ленту я читаю строго, и если некоторые юзеры достают своей "мутотенью", или перепостами, я их аннигилирую чтоб не растягивать просмотр.

Появились в ленте журналы которые я добавил за интересующие меня темы.

К тем кто давно не пишет это не отнеслось так как в ленту они не попадают (не растягивают) и "есть" не просят...

Или пишите (за что я вас и френдил!), или не пишите :)

Вот такой вот "план".