maksim_kot (maksim_kot) wrote,
maksim_kot
maksim_kot

Среди латышских стрелков

Оригинал взят у voencomuezd в Среди латышских стрелков
Это тот самый Дижбит, ага. Давай, maksim_kot, вставляй и его на сайт, нечего скряжничать!

А.Дижбит

член КПСС с1912 года

СРЕДИ ЛАТЫШСКИХ СТРЕЛКОВ

В ночь на двадцать пятое октября меня вызвали в Смольный. Председатель Военно-революционного комитета Петроградского Совета Н.И.Подвойский вручил мне мандат комиссара 12-й армии, пожал руку.
– Ну, комиссар, сказал он, – сейчас марш домой, на улицах ни во что не вмешиваться, пораньше утречком выехать в Лифляндию, в город Венден. Желаю удачи… Кстати, в Юрьеве прикажи запасному латышскому полку ни под каким видом не пропускать в Петроград ни одной воинской части, вызванной Керенским.
И вот я в латвийском городке Вендене (ныне Цесис). Прямо из автомобиля я попал, как с корабля на бал, на историческое заседание Исполнительного комитета солдатских депутатов 12-й армии, сокращенно – Искосол.
Вхожу в зал, осматриваюсь. Как раз в этот момент дверь снова открылась, и на пороге появились трое. Один из вошедших, вольноопределяющийся, зашагал прямо к президиуму, за ним по пятам двое вооруженных солдат.
Председательствующий спрашивает:
– Вы кто такие? Откуда?
Вольноопределяющийся назвал полк, свою фамилию, что-то хотел еще сказать, но впереди него вырос один из сопровождающих.
– Вишь, история-то какая, – прервал солдат. – Вот он, – указал солдат на вольноопределяющегося, – это представитель наш, но только по партейности меньшевик он. Ну, а полк единодушно резолюцию большевистскую признал. Вот и поручили нам сопутствовать его, чтоб чего лишнего не сказал, какую-нибудь там меньшевистскую глупость и прочее.
– Зачем же тогда делегатом меньшевика направили?
– Да вишь, – ухмыльнулся солдат, – уж больно он речист, а солдаты наши хотят, чтобы их наказ был получше изложен, может, коряво как у нас вышло-то…
Так и заявились трое – два большевика для идейного контроля, третий – по причине красноречия, для лучшей передачи воли целого полка. Главное – весь полк на нашей стороне, вот что важно!
В тот день, было это 28 октября, образовался уже большевистский Искосол. Наши заседания и совещания проходи/300/ли в старинной венденской кирке. Впервые в церкви вместо проповеди пастора о смирении и послушании прозвучали страстные, убежденные речи революционеров – делегатов латышских и сибирских стрелковых полков.
Меньшевистско-эсеровский Искосол перебрал в Валку, в штаб армии. Однако ему не пришлось там долго мутить воду. Седьмого ноября в Валку вступили революционные 6-й и 7-й полки латышских стрелков и 436-й Новоладожский. Теперь мы смогли оказать действенную помощь пролетарскому Петрограду и выполнить распоряжение Владимира Ильича об отправке полка латышских стрелков в Питер.
Еще в июле, посылая меня на шестой съезд партии, латышские стрелки поручили передать съезду, что они по первому зову партии выступят с оружием в руках на защиту революции.
Свое слово они сдержали теперь, в дни Великого Октября.

Летопись Великого Октября. Апрель – октябрь 1917 г. М., «Советская Россия», 1958. С. 300-301.

Ну, а это лично для меня.

Н.Чуев,
член КПСС с 1915 года

В БОРЬБЕ С КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ

Расстрелом нескольких ярых контрреволюционеров закончился Октябрьский переворот в Воронеже. Начались первые в истории советские будни.
Одним из важных дел, которым Воронежский Совет поручил мне заняться, был земельный вопрос. Советское правительство постановило запретить куплю и продажу земли. Ревком получил телеграмму за подписью В.И.Ленина, в которой предполагалось прекратить оформление этих сделок через местных нотариусов. Казалось бы, чего уж проще. Но так, по-видимому, представлялось только нам, большевикам.
В Воронеже тогда было целых пять нотариусов. По одиночке пригласили в Совет каждого, растолковали, что и как. Четверо согласились тотчас же, а пятый – по фамилии Болдырев – уперся, как бык, и грубо заявил:
– Плевать мне на вашу власть, тоже, понимаешь, советчики!
– Ну что ж, заявил я, – вам виднее, как вести себя, а что касается надлежащих мер воздействия… /301/
– Подумаешь, испугал!
По моему приказанию красногвардейцы арестовали Болдырева. Идти он не хотел, пришлось на руках нести в автомобиль.
Ровно на месяц хватило выдержки у этого упрямца. Потом сам прислал нам записку: обязуюсь, мол, выполнять все требования Советской власти. Его отпустили. И что ж вы думаете? Подействовало. Забыл про свои меньшевистские выверты, честным человеком стал.
Нотариус – это, конечно, мелочь. Но такими мелочами вначале были заполнены тогда все дни. Однако вскоре нам предстояли серьезнейшие испытания.
На Воронеж шел Каледин. В помощь местным красногвардейцам Советское правительство послало крупный отряд под командованием Петрова. Это был модой человек лет под тридцать, имел девять ранений, бесчисленные боевые награды и чин полковника старой армии. Беспартийный, он был беспредельно предан делу рабочего класса, делу революции. Помощь, которую Петров оказал нам, разгромив калединские  банды, имела колоссальное значение не только в смысле чисто военных действий, но и в отношении боевой выучки воронежских рабочих-красногвардейцев и их командиров.
Контрреволюция продолжала напрягать свои последние силы, безуспешно пытаясь взорвать советский строй изнутри В конце 1917 – начале 1918 года она активизировалась и в Воронеже.
Как-то нашему Совету сообщили: в стенах Митрофаньевского монастыря усиленно ведется враждебная нам пропаганда. Солдатская форма помогла мне неприметно побывать в этом гнезде воронежской контрреволюции.
Собор переполнен до отказа. Беспрерывная служба, одна за другой антисоветские проповеди. В толпе шныряют юркие людишки с бегающими глазами., высматривающими очередную жертву. Они что-то подшептывают, подогревают настроение. Побольше тысячи, пожалуй, набралось тут народу. Прислушиваюсь. Оборванный нищий – а лицо мясистое! – нудно тянет свой рассказ. Оказывается, на завтра назначен «церковный ход» к Девичьему монастырю. Пойдут по Дворянской улице мимо губисполкома. Об остальном быстро догадываюсь сам: значит, мимо телефонной станции, мимо телеграфа; значит, предполагают их захватить, учинить погром.
В полдень под колокольный звон, с иконами и хоругвями, по всем церковным правилам, процессия двинулась из ворот Митрофаньевского монастыря. В то же время грузовик с отрядом вооруженных красногвардейцев обогнал шествие и, притормозив, поехал метрах в тридцати впереди. В окнах /302/ домов, расположенных по ходу процессии, замаячили неторопливо покуривающие цигарки люди в кепках, в руках винтовки. Заметив все эти недвусмысленные маневры, толпа «церковников» стала стремительно таять.
Я ехал на грузовике. Вижу, опасность миновала, сказал, чтобы шофер повернул к монастырю, – надо посмотреть, что там происходит. У самых ворот хлестнули выстрелы, мимо просвистела пуля. Короткая команда – и заработал наш пулемет. Через несколько минут белогвардейцы понуро выходили с монастырского двора, окружены конвоем. Среди арестованных был и упитанный «нищий». Очередная попытка контрреволюционного мятежа провалилась и на этот раз.

Летопись Великого Октября. Апрель – октябрь 1917 г. М., «Советская Россия», 1958. С. 301-303.

Tags: Гражданская война 1917-1924, Латвия, СССР, Социализм, историческая справочная, латышские стрелки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments